На главную Написать письмо Поиск




Библиотека


Никитин С.А. Лекции по биосинергетике (энергетическому психоанализу)

(Продолжение. Начало см. в №2)
Структура взаимодействия тел
Насколько возможно было сделать это прямо сейчас, мы уже дали краткую характеристику тому, что именуется телами физическим, астральным, ментальным или, по крайней мере, некое впечатление на данную тему начало уже складываться. Дальнейшее знакомство с данной проблемой удобно продолжить рассмотрением системы их взаимодействия. В начале мы с вами определили оценку «норма» или «не норма» по отношению к понятию здоровья. Здоровья физического, психического, астрального или ментального. Наше понятие нормы соответствует понятию баланса. Наличие баланса в системе взаимодействия определяет нормальное самочувствие пациента, поскольку эта норма соответствует его возрасту, социальному статусу, профессии и многим другим аспектам его жизни.
Взаимодействие тел определяется следующими схемами:
К этим схемам надо добавить следующее. Все тела неравновесны по значимости. Наиболее мощным является ментальное тело, за ним следует астральное, а затем – физическое. Зная систему взаимодействия и значимость каждого из элементов, мы можем продолжить наше исследование.
Итак. В нормальной ситуации, когда пациент оценивает свое состояние как «что он вполне здоров», ментальное тело способно влиять на астральное, а астральное – на физическое. При этом физическое тело напрямую обращается к телу ментальному. Чтобы это понять рассмотрим следующую ситуацию. Если мы с вами занимаемся какой-либо физической нагрузкой, то мы ничего особенного не ощущаем, пока не возникает «чувство усталости». В данной ситуации результаты деятельности тела физического поступают в ту зону психики, которая соответствует сознательному, и преобразуется у нас в определенные формулы: «я устал, пора отдохнуть». При этом соответствующие формулы составляют хорошо исследованный феномен «внутренней речи». Тело физическое как бы напрямую общается с нами с помощью внутренней речи. Объясняется это следующим. Ментальная информация рече-знаковой системы является информативно емкой. С помощью нее можно взаимодействовать с различными ситуациями нашей жизни, что позволяет осуществлять высокоуровневую информационную связь, отличающуюся от других «высоким качеством». Однако за все приятное в жизни надо платить и за качество связи - в том числе. В данном случае оплатой является то, что при удобстве подобного рода взаимодействии – а наше сознание получает информацию в наиболее удобном и привычном виде – в виде речи, данное взаимодействие требует затрат большого объема времени на перекодировку сигналов от тела физического к речевым структурам. При возникновении экстренных ситуаций времени просто не хватает. В экстренной ситуации превалирующим оказывается сигнал, который обратит внимание сознания на неполадки в системе. В этом смысле очень важно быстро подать сигнал бедствия, а уж затем сообщить более подробную информацию о существе происходящего. Поэтому, если вы в процессе физической деятельности случайно ударите молотком по собственному пальцу или, скажем, дотронетесь до горячей кастрюли, система взаимодействия повернет в обратную сторону. Тело физическое напрямую обратится к телу астральному, которое сформирует комплекс ощущений и передаст его дальше, в систему тела ментального. Это и будет тем комплексом симптоматики, который мы способны ощущать и осознавать. Это - боль и иные варианты негативных ощущений, которые обычно формируют у пациента патогенный симптомокомплекс. Мы интерпретировали лишь два варианта взаимодействия тела физического с другими телами. Надо иметь в виду, что здесь работает вся цепочка в целом. В «нормальной» ситуации мы способны достаточно «спокойно» воспринимать различные негативные факторы внешних обстоятельств, будь то погода, природа, общение с людьми или проблемы социума. Ментальное тело формирует определенную систему защиты, в итоге действия которой наша сознательная оценка остается в пределах «все в норме». При возрастании уровня тех же самых воздействий, система ментальной защиты нарушается и начинает превалировать механизм астрального тела. В этом случае наша деятельность перестает быть сознательной, и мы уже действуем под влиянием эмоций и чувств, поскольку именно они начинают определять наши поступки. В крайнем варианте данной ситуации, связанной с наличием аффекта, мы уже вовсе не отвечаем за свои поступки. Это можно определить как то, что наше Я практически перестает действовать, поскольку влияние других систем существенно превалирует.
Так, например, если дует свежий ветер, у нас появляется мысль потеплее одеться. Если же ветер превращается в тайфун, у нас возникают не мысли, а желание остаться живыми. Эта схема является схемой общей и практически определяет два процесса. Процесс выздоровления и процесс заболевания. Для выздоровления пациента его ментальное состояние имеет огромное значение. В свое время еще Павлов указывал на значимую необходимость «прервать патогенную связь между болезнью и сознанием человека». В этой формуле можно усматривать именно патогенную связь, когда образуется обратное патогенное взаимодействие. Находясь под влиянием патогенных ощущений, формируемых астральным телом, сознание еще больше раскручивает патогенный процесс. Павлов считал необходимым этот процесс хотя бы остановить. Если мы сможем обратить процесс в обратную сторону, то превалирующее сознание будет оказывать лечебное действие. Теоретически это возможно, хотя практически крайне затруднительно. Нам очень часто бывает трудно убедить себя, что все в порядке, находясь под влиянием не слишком значимых житейских обстоятельств. Учитывая тот факт, что патогенез тела физического влияет на ментальную сферу – снижает его энергетику – или, что то же самое, снижает эффективность защитных ментальных процессов, рассчитывать на то, что пациент самостоятельно восстановит данную защиту, нереально.
Здесь мы подходим к очень важному факту. Наличие «ментального» здоровья – хорошо энергетически организованной системы ментального тела - позволяет эффективно контролировать не только процессы адаптации нашего организма к различным природным и психо-социальным факторам, но и эффективно подавлять возникающие патогенные очаги в самом начале их развития. В этом смысле «ментальный иммунитет» превалирует над всеми остальными. Такой человек отличается хорошим здоровьем и редко обращается к врачу. Состояние же развитого патогенеза, или пациента «заболевшего», соответствует невозможности справиться с собственным патогенезом и требует внешней поддержки. Данная «поддержка» соответствует определенному курсу терапии, а вот выбор методов и средств данного курса можно осуществить, только зная на какой уровень иммунитета мы собираемся воздействовать. Условно говоря, будем ли мы применять «терапию тела физического, терапию тела астрального или терапию тела ментального». Естественно, существующие терапевтические методы имеют направленное действие – в частности, аллопатический вариант терапии или терапии химическими соединениями в существенных дозах оказывает влияние на тело физическое. Гомеотерапия в зависимости от выбора уровня разведения способна выборочно воздействовать на тела физическое, астральное или ментальное. Электротерапия по Фоллю, проводимая на точках и меридианальных системах, воздействует на тело физическое на уровне функций органов и систем. Будучи примененной по локализациям, электротерапия по Фоллю переходит на уровень физиотерапии, что соответствует локальному функциональному воздействию с глобальным влиянием на обменные процессы. И так далее. Во всяком случае, здесь и дальше мы попробуем убедить вас в том, что механизмы диагностики составляют основу медицинской практики, поскольку методически терапевтический курс всегда является результатом диагностики. А при наличии схемы терапевтического воздействия для каждого из видов терапии, становится делом весьма простым. В отличие от проблемы диагностики пациента, поскольку каждый пациент, будучи даже отнесенный к какой-либо группе, требует сугубо индивидуального подхода. Поэтому, диагностика в медицинской практике может легко соотноситься с понятием искусства, а терапия – с понятием «профессионализм».
Творческий перерыв. Для пояснения ситуации обычно на курсе используется следующий прием: представим себе, что нам завтра предстоит посещение психоневрологического стационара. В стационаре, как известно, находятся пациенты с давней хроникой, уже получающие курс длительного лечения. Нам нужно будет провести диагностику и попробовать подобрать вариант терапии. Из того арсенала, что у нас с вами есть, удобнее всего взять с собой гомеопатию. Как известно, низкие разведения воздействуют на обменные процессы, средние разведения – на функции органов и систем, а высокие – на психику.
Как мы уже с вами поняли, в отсутствии возможности провести точную диагностику, в такого рода стационарах находятся пациенты с психическими и ментальными расстройствами. Т.е. с патогенезом астрального тела, ментального тела или возможными их сочетаниями в любых видах. Возникает вопрос, какие из препаратов с собой взять – средние, низкие или высокие разведения.
Если вы решили взять с собой низкие разведения, вы абсолютно правы. Все остальное не только не поможет нашим больным, но и может вызвать резкое ухудшение их состояния с дальнейшим обострением. Итак, для лечения хронических состояний при нервно-психических заболеваниях, мы выберем низкие разведения - и не ошибемся. Выбор данного типа препаратов основывается на рассмотренной нами выше системе взаимодействия тел – физического, астрального, ментального.
В действительности, у большинства подобных пациентов их заболевание явилось следствием какого-либо психического или ментального блока. Таким образом, срыв произошел в психической или ментальной сферах. Этиологически это соответствует патогенной предрасположенности или соответствующей слабости энергетических функций данных систем. Дальнейшее развитие этих процессов – патогенеза ментального или астрального тела – вызвало соответствующие патогенные процессы тела физического. В начале на уровне дисфункций органов и систем, затем с закреплением патогенных процессов в органных фазах. Начавшись в области психики, процесс дошел до тела физического. Если мы выберем высокие разведения, которые могут оказать мощное влияние на тела астральное и ментальное, мы резко обострим состояние пациента, поскольку эти тела уже истощены течением патогенного процесса. Патогенез в начале как бы «съедает» то тело, в котором он начинается, а потом «переезжает» дальше. Поэтому у хроников тела ментальное и астральное уже существенно «подъедены» патогенезом. Применение к ним терапевтического воздействия, по сути дела, не имеет терапевтической базы для улучшения состояния, поскольку любого вида энерготерапия, будь то гомеопатия, психотропное воздействие и т.д., состоит в активизации защитных сил в нужном направлении. А поскольку активизировать там уже нечего, мы вызовем лишь существенные обострения имеющейся клиники.
Вы можете сказать, что наличие органических фаз патогенеза тела физического так же говорит о его весьма плачевном состоянии, что совершенно верно. Однако если и искать какие-то силы, то лишь здесь. При этом, поскольку речь идет лишь об остатках защитной энергии, курс терапии должен быть весьма мягким и умеренным. Все познается в сравнении. Здесь можно отметить, что при одном и том же «уровне» нагрузочности терапии, терапия тела физического в данном случае, вызовет благоприятное течение клиники, а терапия тел астрального или ментального – неизбежный кризис. Что, впрочем, относится только к случаям хроническим, поскольку данная схема терапии для случая хронического обладает опосредованным, а не прямым характером воздействия. Для подтверждения этих соображений достаточно вспомнить пациента с болезнью Дауна. Характеристика которой с точки зрения симптоматики состоит в том числе в нарушении функции тела ментального – умственная отсталость. Уже один взгляд на данного пациента дает нам картину хронического нарушения обменных процессов. Данный случай является наиболее ярким, поскольку, если мы видим избыток веса, мы всегда можем предполагать ненормальность обмена, если же человек излишне «сухощав», как правило, это оценивается нормально. Тем не менее, оба случая являются случаями нарушения обмена. При этом для первого варианта характерно снижение (гипофункция), а для второго – повышение (гиперфункция) обменных процессов. Так что при любом варианте конституции, мы всегда сможем найти у данной группы больных патогенез обмена.
Рассмотрение было бы не полным без анализа острых состояний. Таким образом, то, что хорошо для хронических состояний не всегда бывает хорошо для состояний острых, да и методы терапевтического воздействия здесь иные. Говоря более точно, для острых состояний необходимы методы прямого терапевтического воздействия.
Вернемся к рассмотрению нашей ситуации. Как известно, для лечения нарушений психики типовым клиническим приемом является применение химиотерапии седативного или, напротив, стимулирующего характера – в зависимости от состояния пациента. Для острых случаев это должно иметь мощное и благоприятное действие. Однако, что следует понимать под «острым состоянием»? Обострение состояния хронического приводит к возникновению у пациента острого состояния, однако, существует два вида острых состояний: как результат обострения хроники и острое состояние как таковое. Для второго вида острых состояний характерно наличие патогенных процессов средней функциональной тяжести. И, уж во всяком случае, отсутствие органических изменений в соответствии с данным патогенезом. В этом смысле наличие органных фаз – это тот признак, по которому следует относить состояние к разряду хронических. Если говорить о случае патогенеза тел астрального и ментального – это всего лишь первые приступы заболевания. При том оба тела все еще сохраняют энергетические возможности для их самокоррекции. Поэтому, применяя химиотерапию, которая снимает сам кризис, мы ожидаем дальнейшего восстановления за счет аутоиммунных механизмов, т.е. за счет энергетических возможностей самих этих систем. Что, как правило, и возникает. Во всяком случае, определенная «нормализация» ситуации после снятия кризиса соответствует определенному уровню восстановления гомеостаза в этих системах.
При этом уровень нового гомеостаза оказывается как бы ниже ранее существовавшего. Т.е. стадия компенсации наступает на несколько более «худшем» уровне общего состояния, чем до кризиса. В этом смысле каждый новый кризис как бы «сбрасывает» систему защитных энергий пациента ниже на одну ступеньку его прежнего состояния. При развитии клиники до необходимости стационарной терапии, мы уже с уверенностью можем говорить о развитии хронической фазы. В соответствии с чем мы сможем легко пронаблюдать наличие не только функциональных изменений в органах и системах, но и наличие органической патологии. На этом этапе мы уже имеем дело не с острым случаем, а с обострением хронического состояния. Применение химиотерапии в этом случае уже не может считаться правомерным, поскольку, наряду с обострением основного патогенеза (астрального, ментального тел), возникает дополнительный комплекс патогенеза тела физического, который начинает в свою очередь «раскручивать» патогенез тел астрального и ментального. Возникает обычное в таких вариантах патогенное кольцо.
Применение аллопатии (химиотерапии высоких доз), снимая остроту ситуации, резко ухудшает энергетику тела физического. Вследствие чего следующий этап компенсации возникает не «на следующей ступеньке», а через пять ступенек или через восемь. Как видите, традиционный вариант лечения данного типа заболеваний вполне соответствует нашей картине: пациенты редко выздоравливают, обычным же вариантом является постепенное ухудшение состояния с обострением и учащением кризисов. Что вполне соответствует схеме применяемой терапии.
Что же можно предпринять в плане терапевтической коррекции подобного рода состояний? Во-первых, нам необходимо снимать сами кризисы, но без побочного воздействия на тело физическое. В этом случае «безопасным» вариантом терапии может являться тот, который, оказывая воздействие на ментальное и астральное тела, не распространяет своего влияния на тело физическое. Вне рассмотрения методик психотропного воздействия, которое нам предстоит сделать в дальнейшем, обратим ваше внимание, что из традиционных методов здесь может применяться гомеопатия в высоких разведениях. Оказывая быстрое и мощное влияние на ментальное и астральное тела, она не переносит картину данного патогенеза на тело физическое. Однако, это всего лишь «терапия обострения». Как бы ни был правильно выбран гомеопатический вариант терапии, мы в любом случае получим вариант компенсации после кризиса на уровне несколько худшем, чем до него. В этом случае проблема снятия кризиса – это всего лишь снятие кризиса, но не излечение пациента. Это всего лишь то необходимое, что мы должны сделать, дабы не допустить обвального ухудшения состояния пациента.
После ликвидации обострения, следует проводить гомеотерапию на восстановление тела физического, при этом вполне традиционным способом. Обратим здесь ваше внимание на то, что терапия кризиса и посткризисная терапия проводится не только гомеопрепаратами, гомеопрепаратами не только в разных разведениях (высоком и низком, соответственно), но и разными этиологически (в соответствии с картиной патогенеза).
При этом гомеотерапия низкими разведениями должна быть направлена на нормализацию работы органов и систем печени, почек, сердца, и т.д., как бы вне связи с основным заболеванием. При наличии такой терапии, которая в данном случае будет носить стабилизирующий и поддерживающий характер, можно будет ожидать улучшения состояния пациента. Механизм этого улучшения основан на том, что, если раньше тело физическое входило в патогенное кольцо, то гомеотерапия как бы блокирует дальнейшее развитие патогенеза. При наличии высоких функций самоорганизации и самовосстановления тел астрального и ментального, будут проходить процессы их самокоррекции. При этом желательно проводить психоаналитическую терапию прямого действия, направленную на активизацию этих функций. Окончание творческого отдыха.
Бинарность систем
Наблюдательный читатель сможет уловить некий элемент «жульничества» в описанных примерах. То вдруг тело физическое, астральное или ментальное, то вдруг откуда ни возьмись появляются функции органов и систем по отношению к телу физическому… . Всему свое время. Для того чтобы описанные схемы стали работоспособными, надо уточнить их характеристики. Каждая из описанных систем, – именуемых нами телами астральным, ментальным и физическим – имеет бинарный характер. Возникновение патогенеза в одном из этих тел связано с определенным дисбалансом, что неизбежно приводит нас к выявлению в каждой из этих систем двух компонент или частей. Для тела физического – это обменные процессы и функции органов и систем. Для тела астрального – это ощущения и чувства. Для тела ментального – это мысли и мотивации. Последнее все ближе и ближе «пододвигает» нас к проблемам общего психоанализа. Так, глядишь, скоро доберемся и до рассмотрения поведенческих сценариев. Но все по порядку. Тело физическое. Уровень обмена, а также функции органов и систем соответствуют двум раздельным энергосистемам, на которые распространяется действие таких понятий как «защитные энергии», а также «специфический и неспецифический иммунитет». Они отличаются самостоятельной организацией, самостоятельным функционированием и лишь как бы «обмениваются» по определенным «мостам». В общем, мы имеем дело с двумя разными по организации, но взаимосвязанными системами. Уровень функциональный является более высоким по отношению к уровню обменному. Именно поэтому, когда «сверху» (астральное и ментальное тела) спускается патогенез, он вначале нарушает функции органов и систем, а лишь затем – вызывает соответствующие изменения на уровне обмена.
Самостоятельность данных систем определяется для нас с вами возможностью, впрочем, не вполне желаемой, возникновения в каждой из них самостоятельного очага патогенеза. Таким образом, если в результате каких-либо процессов внешней или внутренней природы возникает сбой функций органов и систем, он будет влиять на обменные процессы. Обратная ситуация также верна. В то же время взаимосвязь этих систем может рассматриваться нами как полезное для нас явление. Так, на первой стадии возникновения патогенеза, т.е. при самом его зарождении, связь эта носит компенсаторный характер. Каждая из систем, при возникновении дисбаланса соседней, пытается его компенсировать за счет изменения собственной организации. При возникновении функциональных дисбалансов, иммунитет в первую очередь пытается компенсировать его активизацией обменных процессов. При этом эти процессы имеют также и управляющий характер. При снижении функции сердечной деятельности, можно повысить ее тоничность за счет соответствующего изменения обменных компонент. В этом смысле при проведении терапии важно понимать, что любое состояние пациента следует рассматривать как компенсаторное. А направленность терапии - на улучшение уровня компенсации. И наоборот. При снижении или активизации обменных процессов, нарушения могут ликвидироваться путем изменения тоничности соответствующих органов и систем. Однако, данное состояние, т.е. фазы компенсации, как правило находятся вне рассмотрения медицинской науки, поскольку им соответствует если не «здоровое», то вполне «нормальное» состояние человека. И, уж во всяком случае, он ни на что не жалуется. Как мы с вами уже знаем, жалобы возникают при том развитии патогенеза тела физического, когда бинарная структура неспособна продолжать самокомпенсацию, и запрашивает поддержку «сверху». При этом схема обращения происходит как бы «по ранжиру». Поскольку, именно верхняя система из двух – система функциональная воздействует на тело астральное, вызывая в нем реакцию в виде соответствующего набора ощущений.
Тело астральное. Тело астральное, в свою очередь, состоит из двух систем: системы ощущений и системы чувств. Система ощущений является более «низкой» по отношению к системе чувств. Именно она взаимодействует с системой функций тела физического, формируя у нас «телесные» ощущения. Ощущения рук, ног, мурашек, боли и всяких других благоприятных или неблагоприятных с нашей точки зрения ощущений, формируется именно этой системой. При этом иногда данная система проявляет модную в наше время определенную «самостийность». Так, что фантомные боли производятся той же самой системой. При известной активизации астрального тела в целом, что, как мы с вами уже знаем, связано со стрессовыми ситуациями, эта система может самовозбуждаться. Естественно, что не у каждого пациента после операции или несчастного случая возникают фантомные боли. Однако если они возникли, это говорит о природной этиологической склонности астрального тела данного пациента к перевозбуждению.
Если система ощущений является как бы мостом от нашего сознания к восприятию нашего тела, и в основном ее функция определяется необходимостью осуществлять эту связь, то вторая система астрального тела, система чувств, стоит совсем близко к тому, что мы определяем как понятие «личность». Или неизбежно уже входит в структуру личности. Мы очень часто употребляем по отношению к кому-либо понятия «чувствительный» или «не очень», отмечая тем самым его личностную характеристику. Если использовать термин Зигмунда Фрейда «подсознательное», то он имеет прямое отношение именно к этой системе. Это уже высокоуровневая, сложноорганизованная система, способная к образному восприятию и имеющая обширную память.
Великие спортсмены должны неизбежно иметь высокоорганизованную систему тела физического с наличием моделей так называемой «мышечной памяти». Именно мышечная память позволяет спортсмену сначала на тренировках отработать, а потом на соревновании изобразить соответствующую манипуляцию. В общем, чтобы прыжок был рекордным, он должен быть «именно что вот таким». Ответ на вопрос каким именно? не существует. По крайней мере, в ментальной форме в виде речи. Но тренеру и спортсмену каким-то образом удается создать у юного дарования соответствующий образ. Впрочем, в наши задачи не входит обсуждение проблемы развития спорта, по крайней мере, в пределах этой работы. Однако, этот анекдот нам нужен для того, чтобы определить грань нормы. В «норме» - у большинства людей мышечная память развита достаточно слабо и является атавизмом развития. Это подтверждается фактом, что «чемпионов много не бывает». Это всего лишь яркое, но редкое отклонение от соответствующей нормы. А вот образная память тела астрального в норме развита весьма значительно. Кроме спортсменов есть, конечно же, еще и художники, музыканты, для которых работа с образной информацией является делом чисто профессиональным и основана на природных склонностях – механизмах повышенного восприятия анализа и запоминания зрительных и чувственных образов. Для корректности изложения отметим, что актуальность запоминания чего-либо вообще определяется яркостью восприятия той или иной ситуации. И, стало быть, склонность человека лучше запоминать плохое, чем хорошее, является не столько «неприятной особенностью» данной личности, сколько соответствует общим механизмам организации психики. Впрочем, нам еще предстоит более подробное знакомство с этой системой.
Ментальное тело. Ментальное тело состоит из двух систем: системы мышления и системы мотиваций. Начинать рассмотрение ментального тела с системы мышления гораздо приятнее просто потому, что это проще. В эту систему входят: речевые функции, функции запоминания логической информации, процессы нашего мышления или мысли и т.д. Поэтому, диагноз «что-то с памятью моей стало» соответствует патогенезу именно этой системы. Эта система, что называется, все время на виду. «Вялость» мышления кого-либо или «хорошо подвешенный язык» мы определяем легко. Эта система отвечает за умственное развитие, обучаемость и т.д. С ее парочкой, системой мотиваций, гораздо сложнее, поскольку, являясь частью сознания, (а тело ментальное – это именно что система сознания) в терминах Фрейда она определяется как подсознательная деятельность. Впрочем, с неточностью определения Фрейдом ситуации мы с вами уже ознакомились. По большому счету, ошибки здесь никакой нет. Есть некая неточность или, выражаясь более корректно, неопределенность терминов. Зигмунд Фрейд ввел понятие «сознание» и «подсознание», при этом сознание в общем виде соответствует ментальному телу, а подсознание – астральному телу. Что не совсем так. Неточность определений Фрейда соответствует недостаточно подробному описанию. Что и размывает терминологию. Ошибки никакой нет в том смысле, что под подсознательным Фрейд определял системы нашей психики, не находящиеся под прямым нашим контролем. Те системы, которые, напрямую не зависят от нас (система мышления), обладают определенного рода свободой создавать, ввиду своей самостийности, некие независящие от нас «гадости», которые, в его концепции, и составляли саму картину патогенеза.
Если, воспользовавшись его концепцией, определить картину патогенеза как наличие неким образом независящих от нас «гадостей» - это может стать вполне работоспособной идеей. Если вы помните, в случае с возникновением картины шизоидного патогенеза, сама картина патогенеза могла быть определена как образ некоего врага, что вполне совпадает с концепцией Фрейда. И вы абсолютно правы. Мы, наконец-таки начинаем подходить к самому интересному. Если вы помните, ошибка Фрейда состояли в том, что он принял концепцию внешнего врага. Основываясь на том, в пределах здорового человека его, врага, существовать не может. А его появление – результат внешних воздействий. Стало быть, надо обнаружить, когда и где он появился, и уничтожить его. Однако наблюдательный читатель помнит к чему привела подобная гипотеза – за «чем-то внешним» Фрейд не разглядел «чего-то внутреннего», от чего и скончался. Точнее, сначала вдруг увидел, от чего и скончался. Система мотиваций. Зигмунд Фрейд был абсолютно прав, когда определял эту систему термином «подсознательное». Термин «подсознательное» более точно воспринимается как «неосознанное». Однако здесь жизнь каждого конкретного человека смыкается с жизнью человечества в целом. Поскольку, данная система является пока скрытой как от личности самого человека, так и от человечества в целом. Под человечеством здесь понимается конкретный научный опыт. Таким же образом можно было бы определить и теорию образования звезд, а вместе с ней и движение атомов, поскольку ни то, ни другое мы не можем ни «потрогать», ни увидеть невооруженным глазом. В свое время практически вся природа и устройство мира для западной цивилизации являлась «темной», т.е. неосознанной темой. С неосознанностью возникает непонимание, поскольку, понимание соответствует осознанию чего-либо, а зона неосознанного – есть то, чего мы пока не понимаем или не знаем. В связи с чем ситуация начинает как бы разделяться. В плане возникновения психотропного патогенеза всегда есть зоны психики, которые наше сознание не контролирует или контролирует явно недостаточно. Именно в них возникает патогенный процесс, который, как и весь патогенез вообще, при достаточно «буйном» характере поведения явно не отличается «сознательностью организации». Яркие процессы патогенеза весьма похожи на картину взрыва бомбы. Однако, как следует из теории быстротекущих процессов, чем выше скорость при протекании процесса, тем она менее управляема. Взрыв, в этом смысле, является крайним вариантом этой теории, поскольку он отличается полной неуправляемостью, хотя, при всем этом, из одной фазы этого процесса возникает следующая. В некоторой степени для данных процессов можно ограничивать их направленность и зону действия. Но весьма условно. При этом для данного типа событий можно условно предположить внутреннюю логику, но эта логика – логика дезорганизации и разрушения.
Таким образом, мы наблюдаем в природе наличие весьма ярких и мощных процессов, единственным смыслом которых является разрушение. Как мы с вами уже знаем, идея «…до основания, а затем…» не соответствует реалиям развития жизни. В то время как она вполне совпадает с хирургическим подходом к лечению онкологии. Соответствующий эффект которого мы с вами знаем. В этом смысле всегда возникает желание взорвать то, чем мы не можем управлять и то, что мы не в состоянии контролировать. Подобного рода процессы деструкции Зигмунд Фрейд определял соответствующим термином «морбидо». Крайним проявлением этого аспекта являются суицидальные склонности. Однако Зигмунд Фрейд совершил ошибку при рассмотрении механизмов данного явления. И, тем самым, он не только ускорил собственную кончину, но и внес существенный отрицательный момент во всю практику психоанализа и психотерапии, поскольку с его времен принципиальные подходы не менялись, а лишь модернизировались некоторые методы воздействия. На этом этапе мы можем с вами определить, что основной проблемой жизни Зигмунда Фрейда было то, что в конце своей жизни он определил «морбидную компоненту» как врожденную, т.е. неотъемлемую часть природы человека.
Творческий перерыв. Психоанализ является наукой восприятия невоспринимаемого. Парадокс данной ситуации состоит в том, что это «невоспринимаемое» не является тайной за семью печатями. Оно всегда находится рядом с нами в нашей обычной жизни. Просто у нас с вами не возникает желания или необходимости осознавать то, что мы делаем каждый день по привычке. Глядя на жизнь Зигмунда Фрейда, трудно избавиться от странного ощущения, что он все время исследовал теорию смерти, постепенно в нее заглубляясь все больше и больше. В конце, соответственно, и вовсе углубился. Довел, так сказать, исследование до логического конца. В этом смысле, мы часто с вами забываем о том, что медицине свойственно исследовать болезнь. И мы каждый день имеем дело как бы с негативной стороной жизни. Как говорится »что хорошего в болезнях, клизмах и шприцах»? Но плохо, если наши профессиональные обязанности перерастают в схему жизни. В конце концов, все наши действия нужны для того, чтобы сделать «как лучше», доставить пациенту если не состояние счастья, то хотя бы радости.
Следовательно, тот самый пошлый термин «несохранности» возникает лишь в том случае, когда врач переносит лишь малую часть своей жизни – свои профессиональные навыки на всю свою жизнь вообще. При этом он перестает быть профессионалом, поскольку его «Я» и его профессия, сливаясь в единое целое, не дают возможности реально воспринимать внешние события и действовать логически при их оценке. Профессия как бы «пожирает» человека. Она лишает его не только нормальной счастливой жизни в кругу своих родных и близких, но часто и самой жизни. Поскольку, накопленная мной обширная клиника свидетельствует, что такое слияние или копирование смещает психику личности (тела ментальные и астральные), а вслед за этим может вызывать появление соответствующего патогенеза в теле физическом. Патогенез этот всегда соответствует основному профилю медицинской деятельности специалиста. Безусловно, этот процесс требует многих лет и той самой «патогенной склонности», выражающейся в слабости личности, которая позволяет проводить процесс «слияния» или «копирования». Этот процесс имеет многие компоненты, в том числе, энергоинформационные, поскольку тела ментальное и астральное представляют собой определенные физические поля, весьма похожие на обычные электромагнитные, однако, имеющие частотные характеристики выше, чем 10 в –39 (минус тридцать девятой) степени нанометра. Столь высокие частоты не позволяют регистрировать приборами, имеющими электронную структуру – основанными по своей природе на схеме регистрации с применением электронов. По отношению к этим полям электрон настолько превосходит их по своим масштабам и массе, что практически с ними не взаимодействует. Поэтому, рассматривать природу психотропности и психоанализа без учета подобного рода аспектов крайне затруднительно. И, кстати говоря, в дальнейшем вам будет предложен метод микроволновой терапии для коррекции различных психических состояний, основанный на применении именно этих полей – метод микроволновой биорезонансной терапии. Но об этом позже.
Эксперименты показали, что процессы психики, находящиеся как бы в естественной области психологии и психоанализа, по существу имеют возможность прямого управления данными полями. Поэтому, наряду с методами микроволновой терапии психоанализ и психотерапия нисколько не понижают своего значения. А врач получает еще один мощный инструмент коррекции патогенеза в той области, которая определяется понятием «психика». Здесь мы сделали еще одно отклонение от темы, весьма, впрочем, вынужденное, поскольку, появление многих, скажем так «биоэнергетических» эффектов оказывает существенное влияние на клинику, притом весьма негативным образом. Однако вернемся к нашим баранам. Процессы психики являются зоной малоисследованной по определению, и «энтузиазм», с которым многие в эту область влезают, может объясняться лишь незнанием дальнейших последствий, имея в виду, что весьма опытные профессионалы (см. Зигмунд Фрейд) также могут подвергаться патогенному воздействию этой зоны. Если у читателя возникает ощущение, что мы все время ходим «вокруг да около», это вполне реально. Существуют определенные моменты, для восприятия которых всегда хочется обеспечить максимальную подготовку наших коллег. Однако сколько не готовься, а определенного рода шок возникает всегда. Таким образом, что патогенность теории Зигмунда Фрейда определяется тем, что его работы можно отнести к теории разработки «зла». Весьма тщательно разработав эту теорию, он не смог найти из нее выхода. При этом в конце жизни осознал, что все, что он в своей жизни произвел, не является благом для его пациентов. Таким образом, безусловная действенность методов наблюдалась, а окончательный эффект – дальние последствия – приводят к тому, что было бы лучше, если бы ничего и не предпринималось.
Если вы помните, в самом начале у нас шел разговор о «теории палки о двух концах». Или теории баланса, описывающей механизмы гомеостаза в любых областях человеческой природы, да и не только ее. В свое время мы, мягко говоря, пожульничали, сказав, что Зигмунд Фрейд ничего не положил на чаши весов. Однако, это не так. Вся его теория ложится на одну чашу – чашу исследования зла. А для ее применения нам с вами предстоит наполнить соседнюю чашу. В этом смысле сейчас вы можете вполне ясно представить, откуда берется та самая «несохранность», соответствующая психоанализу и психотерапии, как сфере человеческой деятельности вообще. Как говорится: «за что боролись, на то и напоролись».
Однако опыт показывает, что число психотропных отклонений при статистической оценке в масштабах всего человечества не так и велико – составляет цифру от 3 до 5%. При этом данный показатель является весьма стабильным, независимо от уровня жизни и различного рода вариантов медицинского обеспечения. Система развития человечества сама поддерживает гомеостаз в соответствующих пределах. Что, впрочем, не означает, что нам не стоит стремиться к лучшему варианту компенсации, поскольку лучшее – всегда возможно. Счастье возможно как для отдельной личности, так и для человечества вообще. А как этого добиться - и составляет основу весьма скромных усилий автора данного труда. Перерыв окончен.
Таким образом, систему мотиваций можно условно отнести к разряду бессознательного лишь в связи с нашим непониманием принципов ее организации. С другой стороны, подозревая, что именно система мотиваций составляет движущую основу развития психики человека – фактически основу его жизни, не будем избыточно самоуверенны в оценке наших возможностей ее понять. Как мы уже определяли, для разных расс и социумов система мотиваций содержит разные компоненты. Для нас с вами превалирующим разделом будет тот, что обычно обозначается термином «духовность». Все хотят жить счастливо. В общем виде – это и есть главная мотивация нашей жизни. Независимо от того, как это понятие трансформируется. Для коммон сенс – это просто желание «хорошей жизни». И, кстати говоря, данное желание является вполне неосознанным, поскольку, редко кто знает, что ему следует для этого делать. А наличие так называемых "кризисов жанра" говорит о том, что не все модели являются устойчивыми. Старая народная мудрость гласит: «когда закончено строительство дома, хозяину остается только повеситься». Так и обычная модель коммон сенс не всегда приводит к желаемым результатам. А сама система мотиваций достаточно хорошо определяется вопросом: «ради чего живет человек?». Если в своих работах Зигмунд Фрейд определил понятие зла, введя, таким образом, в практику психоанализа то, что в христианстве определяется понятием «дьявол», то он забыл библейскую истину, что «там, где много дьявола, всегда много Бога». Поскольку, пока человек жив, это определяется лишь его усилиями. На вопрос, откуда тогда берется патогенез, существует очень любопытный ответ: Господь всемогущ и всеведущ, но ведь он не пребывает во всех местах одновременно. Что связано с представлением: просите, и дано будет вам.
В смысле психоанализа «Суперэго», определенное Зигмундом Фрейдом как система внешних установок, влияющих на человека, легко соотносится с диспутом, произошедшим на «заре нашей революционной истории», между господином Луначарским и представителем церкви по вопросу о происхождении человека. На тезис Луначарского, что человек произошел от обезьяны, батюшка вполне логично отметил: «каждому его родственники виднее». Так и нам с вами можно жить «по Фрейду», а можно попытаться использовать накопленный им опыт для организации нашей собственной жизни.
А для «сохранности» надо все время помнить с кем мы и что это всего лишь род наших профессиональных занятий. Во всяком случае, вполне вероятно, что в конце жизни Зигмунду Фрейду стало приходить на ум что-то подобное. Надо иметь в виду, что сам он не был свободен от установок и комплексов. Еще в юности, увлекаясь теорией Дарвина, в дальнейшем увлекся неврологией и физиологией, в частности, разработал теорию «молекулярных областей головного мозга», будучи приват-доцентом по неврологии венского университета. Однако последней его работой стала работа «Моисей и единобожие», опубликованная в 1939г. Однако если это и было попыткой найти путь к Богу, то весьма запоздалой. В отношении интереса к Моисею отметим, что по национальности он был евреем, а весь иудаизм основан на «вере от Моисея», условно соотносимой с тем, что у православных именуется Ветхим Заветом, в то время как основой этических подходов к жизни составляет Новый Завет, связанный с именем Христа.
Для тех читателей, кто склонен отдать свой голос движению вперед, мы его, это движение, продолжим в следующих номерах журнала. В Новом году мы с вами рассмотрим генезис личности, ознакомимся со схемой развития патогенных процессов и обсудим возможные методы терапии по их ликвидации. Весь изложенный материал является вводным и подготовлен так, что на его основе невозможно начинать практическую работу, что бы я не рекомендовал делать до полного рассмотрения всех вопросов. Если после первой недели курсов курсанты начинают «пробовать определенные моменты, это легко ощущается на следующий день, и благо то, что на курсе всегда можно провести соответствующую терапию. И, кстати говоря, приезжают ли на курс учиться или лечиться – вопрос тонкий. Однако наибольшие хлопоты доставляют «некие просветленные личности», которые до этого ознакомились не только с работами Зигмунда Фрейда, но и Карлоса Кастанеды. Говорить о том, что «все это ерунда», конечно же не стоит, но поймите, это писалось определенными людьми в определенном душевном состоянии с соответствующей картиной патогенеза. И, хотя все сказанное относится и к автору этой работы, все же отличительным его качеством всегда были последовательность и аккуратность в том смысле, что не надо искать пророков, а надо пытаться все воспринимать максимально спокойно, производя оценку целесообразности и необходимости, да и вообще желательности тех или иных моментов в нашей с вами практике.


Дизайн и программирование: Ходыкин Александр.