На главную Написать письмо Поиск




Библиотека


Глоноинум

Глоноинум (средство и тип) не обладает большим количеством преобладающих характеристик, но все же характеризуется таким важным расстройством, какое проявляется с замечательной интенсивностью: конгестия головы или (выражаясь точнее) мозговая конгестия.

Эта мозговая конгейтия сопровождается циркуляторными расстройствами, развивающимися с крайней силой, «буйст­вом». Действительно, «крайнее буйство» всех симптомов состав­ляет большую характеристику Глоноинума.

Конгестия головы проявляется приступами жара, сильной пульсацией в артериях черепа и шеи, впрочем, эти пульсации передаются и на все тело.

Изучим в отдельности каждый из этих трех элементов.

Приступы жара  

Они проявляются в форме приливов крови к голове. Больной испытывает настоящие волны жара, которые каждый момент заставляют его думать, что нечто вот-вот лопнет у него в мозгу; он очень хорошо чувствует, что вот-вот произойдет нечто важное, что подвергнет его существование опасности, но (очень любопытно!) он не испытывает от этого никакой тревоги.

Это важно отметить, так как немного сходные симптомы мо­гут выявиться у субъекта, подлежащего Акониту, но субъект типа Аконита всегда испытывает смертельную тревогу, боится умереть, убежден в том, что приходит его последний час. А вот субъект типа Глоноинума чувствует, что в его голове происходит нечто ненормальное, но это его совершенно не беспокоит.

 Сильные пульсации в артериях шеи и черепа

Эти пульсации сопровождаются чувством стеснения и лопания в голове. Очень ясный объективный признак: височные артерии обрисовываются ясно и оживлены заметными глазу пульсациями. То же можно сказать и о сонных артериях, которые тоже коло­тятся с «крайним буйством» и пульсации которых тоже ясно видны глазом.

Эти пульсации передаются на все тело

Пульсации сосудов не ограничиваются исключительно черепом или шеей: больной испытывает их повсюду — и вот так он ощуща­ет их в ушах, причем эти пульсации более выражены бывают сле­ва. Больной ощущает пульсации даже в деснах, в зубах. В общем, все тело оживлено пульсациями,  особенно в конечностях (стопы и кисти рук). И всегда эти пульсации синхронны с сокращениями сердца.

Впрочем, достаточно взглянуть на больного, чтобы заметить, что он очень конгестионирован. Лицо горячо, красно, шея конгестионирована, набухшая. Взгляд неподвижный, какой-то странный; глаза инъецированы, выпучены; зрачки расширены.

В общем, все те субъективные и объективные признаки, какие может представить (предъявить) субъект типа Глоноинума, соответствуют проявлениям мозговой конгестии — угрожающей апоплексии (мозга).

Обычная причина состояния, подлежащего Глоноинума (главная и возможно даже единственная) это воздействие жары. Как только субъект типа Глоноинума подвергнется воздействию теплового источника (очага), каким бы он ни был,  жар солнца или печи, он ощущает ухудшение. И тут же нужно отметить, что не столько конвекционное тепло беспокоит субъекта, сколько лучистое тепло,  такое, какое исходит, например, от натопленной печи или радиатора (батареи).

Но тепло может быть лишь одной случайной причиной имеющихся расстройств, которые проявляются в двух главных состояниях: артериальная гипертензия и менопауза.

Артериальная гипертензия.  Страдающий гипертензией все­гда предрасположен к проявлениям типа Глоноинума,  будь то под влиянием воздействия жара (например, летом, когда субъект подвергается жарким лучам солнца, или зимой, когда он внезап­но оказывается помещенным в очень жаркую обстановку); или же под воздействием алкоголя. Индивид, который пьет большое количество алкоголя, может немедленно развязать симптомы, подлежащие Глоноинуму, особенно если он и без того гипертоник. 

Менопауза.  Глоноинум может быть показан в момент менопаузы, является ли она спонтанной (нормальное прекращение менструаций) или же вызванной воздействием рентгеновских лучей или овароэктомией. Какой бы ни была причина внезапного прекращения менструаций, от этого результатом могут явиться конгестивные феномены—особенно тяжелые и вынуждающие к применению Глоноинума.                       

Но нужно хорошо запомнить вредное действие лучистого тепла у больного типа Глоноинума. Имеется целый ряд средств (типов), для которых характерно ухудшение от лучистого тепла, из них главным являются два—Антимониум крудум и Лахезис.                                                 

При типе Антимониум крудум всегда отмечается ухудшение от тепла солнца, но также и в том случае, когда субъект оказывается рядом с радиатором или с обычной печью. Но не следует полагать, что этот больной обнаружит циркуляторные расстройства, какие аналогичны типу Глоноина. Ребенок, подлежащий Антимониум крудум, кашляет, когда он приближается к радиатору батареи или к печке, ка­шель у него увеличивается, могут даже наступить настоящие приступы кашля. При исследовании у него находят белый язык. Ребенок крупный, тучный, переваривает пищу плохо, обнаруживает пищеварительные расстройства, характерные для данного средства (типа). И вот так, по ходу заболевания коклюшем, Антимониум крудум может оказаться показанным. И врач направляет свое мышление в сторону этого средства (типа) на основании одного лишь этого указания, весьма своеобразного: как только (вообще кашляющего) ребенка подносят к огню, он начинает кашлять хуже; например, так случается часто в тех случаях, когда грудного ре­бенка начинают перепеленывать возле натопленной печки.

Субъект типа Лахезис тоже получает ухудшение от лучис­того тепла. Субъект типа Лахезис всегда хуже чувствует себя летом, чем зимой. У него наступают приливы крови к голове, при­ступы жара, ощущения сжатия в горле и в области грудной клет­ки; он не переносит ничего такого, что сжимает ему шею. Он стра­дает сердечными расстройствами: ощущение тяжести, удушья, об­морочное состояние. Он испытывает потребность в свежем воздухе и оказывается вынужденным постоянно держать окно открытым.

Нам хорошо известны главные симптомы типа Лахезис и то, что они облегчаются немедленно, как только у больного появит­ся какое-нибудь истечение из организма, артрический насморк или же какое-нибудь кровотечение, носовое или менструальное.

При клиническом изучении (типа) Глоноина мы можем отметить, что он соответствует двум видам (группам) острых состояний: с одной стороны мозговая конгестия, угроза апоплексии и с другой стороны - острые невралгии головы, внезапные мигрени, представляющие целую серию характерных симптомов, которые мы ниже изучим подробнее.

Мозговая конгестия

Как представляется больной с угрожающей мозговой апоплексией, подлежащей Глоноину? У него прежде всего бросается в глаза своеобразная поза, которую следует хорошо знать: он оста­ется совершенно неподвижным, сидит (не лежит!), держа голову руками; обычно наклоняет ее вперед и накладывает компресс из холодной воды на лоб или на всю голову. В общем, он старается как-то охладиться, чтобы бороться с ощущением жара, которое распространяется на весь череп. Он не может двигаться, так как малейшее движение приносит ему значительное ухудшение (Белладонна).

Естественно, у субъекта типа Глоноина наступает ухудшение от всего того, что представляет собой лучистое тепло. Никогда субъект, подлежащий данному средству, не усядется возле натоп­ленной печи или не станет подвергать себя действию солнца. Он ищет тени, прохлады, и больше всего он хочет оставаться в сидя­чем (а не лежачем) положении. Он не может лежать потому, что лежачее положение увеличивает у него пульсации в голове. Если он в состоянии говорить, он расскажет, что пошел гулять по солн­цу, что сначала у него наступил солнечный удар и что ему стало очень жарко, или же он испытал то, что в клинике описывают под именем теплового удара: внезапно у него потемнело в глазах, по­том стала болеть голова. Совершенно оглушенный он оказался вынужденным остановиться.

Однако могут иметься субъекты, подлежащие Глоноину, которые не подвергались действию тепла. Например, они могли перенести какую-нибудь очень сильную эмоцию — впали в сильный гнев или узнали какую-нибудь сильно их потрясшую дурную но­вость. Естественно, все это касается только субъекта гипертоника. Пароксизм напряжения, развивающийся в результате эмоций, в общем, гораздо больше подлежит Гельземийу, чем Глоноину. Гельземий показан при тех пароксизмах напряженности (гипертонических кризах?), какие наступают в результате внезапной н глубокой эмоции — глубокая печаль или сильная досада. Глоноин особенно принадлежит тем сверхострым состояниям, какие развиваются под влиянием жара — солнечного, печки или перегретого воздуха.

Но больной лишь редко оказывается пораженным внезапно. Обычно он предварительно испытывает головную боль. Например, головная боль начинается у него во время прогулки, прогрессивно усиливается и доводит субъекта до состояния полного отупения. Иной раз он просто не в состоянии рассказать, где он находится, узнать окружающих. Например, говорят ему: «Вот доктор пришел»,  а больной смотрит на него, не узнавая. Можно сказать, что характеристикой субъекта типа Глоноина яв­ляется то, что, так сказать, ему все представляется чуждым, стран­ным: он не узнает людей, он отупел и совершенно не знает, где он находится.

Лицо у него багровое, шея вздута и конгестионирована, крас­ная. Больной срывает свой воротничок, расстегивает рубашку; он неряшлив потому, что не может перенести, чтобы что-нибудь сдавливало ему шею. В этом отношении он ведет себя точно так же, как субъект типа Лахезис, но в то время, как этот последний постоянно жалуется на это ощущение сжатия, субъект типа Гло­ноина, как выясняется, заболел внезапно, за несколько часов: и именно тогда он и сорвал свой воротничок и расстегнул рубашку. Он сидит наклонившись вперед, с головой в руках; каротиды у него сильно пульсируют, видна даже пульсация височных артерий. Взгляд больного неподвижен, какой-то отчужденный — и на этом я настаиваю, так как именно такой эпитет тут является подходя­щим; далее, он блуждающий, зрачки расширены, глаза выпучены.  И (своеобразно!) индивид не переносит света, ему нужно находиться в полутьме. Что характерно, это то, что он не может  двигаться потому, что готов упасть, как только двинется; испытывает головокружение, от малейшего жеста становится оглушенным.  Если родные пытаются его уложить, он не остается в вытянутом  положении: сидит в постели, держа голову руками и с согнутыми ногами.

При исследовании далее выявляют, что сердце его напрягается, работает с трудом. Вся система кровообращения представляется пребывающей в состоянии плеторы, значительной полноты (переполнения). Пульс часто то мягок, то оживлен, то замедлен, часто  нерегулярен.

Гипертензия выражена резко — иногда 220—240 мм, но может  также ограничиться 180—190 мм. И вовсе не обязательно, чтобы  субъект типа Глоноина обнаруживал значительную гипертензию.  Он испытывает чувство стеснения, дышит с трудом, плохо, часто. И в таком состоянии отупения (которое подчас может быть очень выраженным) можно скоро отметить появление стерторозного дыхания; больной все более и более погружается в бессознательное состояние, в большей или меньшей степени являющееся прелюдией к развитию полукоматозного состояния.

Если он еще может разговаривать, он жалуется на то, что голо­ва у него горячая, кипучая. И он не говорит: «У меня приступы жара», но говорит: «У меня голову распирает, в ней стучит». И также появляется такое ощущение, точно его череп вот-вот лоп­нет. В то же время больной говорит: «Я ощущаю свое сердце». Он ощущает сильные пульсации. Впрочем, пульсации он ощущает во всем теле. Далее еще небольшой фено­мен, который тревожит окружающих: у больного появляется ощу­щение ползания мурашек в конечностях - верхних и нижних - ино­гда с преобладанием этого ощущения на одной стороне тела. И у него выявляются признаки угрожающего пареза или паралича. Но любопытно, повышения температуры у него не имеется. В общем, пе­ред нами индивид, одержимый конгестией, с угрожающей апоплек­сией. Но следует серьезно думать о том, что не только Глоноин мо­жет быть показанным при наличии таких клинических симптомов: интересно провести дифференциальный диагноз тех средств, какие могут прийти на ум при наличии перед вами больного с угрозой апоплексии.

В основном, два главных средства (типа) могут дать повод к смешению с Глоноином; Вератрум зеленый и Лахезис.

Больной типа Вератрум занимает положение, совершенно отличающееся от положения субъекта типа Глоноина: он лежит, не может ни сидеть, ни стоять. Но он обнаруживает симптомы, аналогичные симптомам Глоноина. Те же пульсации артерий на шее, но вот только пульсации в голове нет. Как и при типе Глоноина, пульсации сосудов шеи при типе Вератрум заметны глазом. Больной жалуется на жужжание в ушах с обеих сторон. Рот его сух, и язык характерен:  на нем видна красная полоса посереди­не. Иногда больной обнаруживает головокружения, но не столько головокружения служат предметом его жалоб, сколько впечатление упадка сил,  точно с ним вот-вот случится синкопэ.

Другие дифференциальные элементы: субъект типа Вера­трум ощущает пульсации в правой бедренной артерии. При за­сыпании и во время сна он обнаруживает конвульсивные подер­гивания всего тела. Наконец, у него отмечаются постоянные ос­цилляции головы, какие бывают при расширении аорты с повышен­ным давлением, передающим пульсации сердца ко всей голове. Но самым большим дифференциальным признаком с Глоноином явля­ется то, что Вератрум вириде обнаруживает лихорадку, иногда с большими колебаниями, так как нередко одновременно с конгестией головы больной обнаруживает конгестию легких. И вот так вы можете иметь дело с индивидом, обнаруживающим од­новременно конгестию в легких и мозговую. Он может обнаружи­вать признаки угрожающей апоплексии, но всегда имеется налицо элемент воспаления, а не только такое ощущение механического стеснения, какое имеет место при типе Глоноина,

Глоноин и Лахезис оба обладают одним и тем же характеристичным симптомом: оба соответствующие субъекта не перено­сят того, чтобы что-либо сжимало им шею. Лицо субъекта типа Лахезис с фиолетовым оттенком. Голова при типе Лахе­зис очень горяча, но конечности холодны; и вместо того, чтобы, подобно субъекту типа Глоноина, быть совершенно отупелым, с большим трудом выговаривающим слова, субъект типа Лахезис говорит все время. Впрочем, он бормочет при разговоре, трудно бывает понять, что он говорит, так как у него уже наме­чается легкий парез языка. Как субъект типа Глоноина, он срывает свой воротничок, расстегивает рубашку и даже расстегивает пояс панталон, потому что не переносит, чтобы какая бы то ни было по­вязка стесняла его на любом уровне тела — вокруг шеи, грудной клетки или живота. В постели Лахезис не переносит прикос­новения простыни, которую приходится приподнимать. Когда он лежит, он не хочет быть укрытым, а заснув, он внезапно просы­пается толчком, задыхаясь, требуя широкого доступа воздуха и открытого окна. Он отбрасывает одежду, одеяла. Это больной про­давленный, который (вместо того, чтобы обнаружить дыхание, склонное к переходу в стерторозное — как это бывает в тяжелых случаях типа Глоноина) обнаруживает глубокое дыхание. Он ис­пускает большие, глубокие вздохи, так как каждое мгновение он старается сделать вдох поглубже.

Наконец, если у такого субъекта начинается носовое кровотечение, все у него немедленно приходит в порядок. Нам знакома важная характеристика типа Лахезис: немедленное улучшение от любого истечения из организма — насморк, кровотечение, менструация и т. п.

Острые мигрени                      

Эти мигрени обычно наступают у гипертоников. Они обнаруживают как раз те же признаки (лишь несколько ослабленные),  какие были указаны в случае мозговой конгестии. Достаточно напомнить о модальностях: больному становится хуже от жара, от сотрясения, от движения и от алкогольных напитков. Таков, например, гипертоник, который накануне позволил себе небольшой «эксцесс»—выпил доброго вина или стакан водки, а на следующий день у него началась сильная мигрень. Такому больному всегда становится лучше от холода - от аппликаций льда или све­жих компрессов на лоб и на голову или от пребывания на откры­том воздухе.

В особенности наблюдаются такие мигрени у гипертоничек во время менопаузы. В таких случаях головная боль начинается ут­ром при пробуждении, и ее эволюция следует за движением солн­ца; наконец, к моменту укладывания в постель, больная чувствует себя значительно лучше и может уснуть спокойно.

Можно назвать два главных средства, показанных при конгестивных мигренях — это Белладонна и Мелилот.

Головная боль при типе Белладонны конгестивна: сопровождается пульсациями не только головы, но также в области шеи, в каротидах. Но эти пульсации не так заметны: сам больной их Ощущает, но со стороны они не видны. Голова тяжелая и горя­чая; создается ощущение будто она вдруг стала огромной.

Нам известно еще другое средство (тип), при котором у боль­ного появляется ощущение  будто все области его тела стали значительно увеличенными, гипертрофировались: это Бовиста. У субъекта типа Бовисты получается такое ощущение, точно голова его стала значительно увеличенной.

Но у субъекта типа Белладонны создается впечатление, что голова его стала более крупной потому, что она оказывается более увесистой, более тяжелой. Кроме того, она очень горяча, лицо красное, глаза инъецированы. Больной старается занять свое­образную позу: он откидывает голову кзади, почти зарывается ею в подушку, и от этого он получает некоторое облегчение.

А у субъекта типа Глоноина все выходит как раз наоборот: он не может лежать, хочет сидеть, согнувшись кпереди, держа голо­ву руками.

Таким образом, различить этих двух субъектов очень легко, хотя модальности их почти одни и те же. Действительно, субъект типа Белладонны получает значительное ухудшение от све­та, от сотрясения, подобно субъекту типа Глоноина, но он полу­чает значительное ухудшение также от шума. Успокаивает конгестивную мигрень типа Белладонны помещение больного в обстановку темноты и, главное, тишины. Тишина по существу со­ставляет модальность улучшения при типе Белладонны. Но такой, больной равным образом не переносит и холода на голову. Он всегда должен быть укрыт. И когда он страдает конгестивными мигренями, он не любит подвергаться действию холода; тогда как субъект типа Глоноина, напротив, не может перенести укрывания головы, равно как и тепла в окружающей его среде. Оба этих больных терпеть не могут ни сотрясения, ни движения. Но если у одного из них получается облегчение от местного тепла или, по крайней мере он не стремится к холоду, к прохладе (Белладонна), другой ищет прохлады и всегда получает облегчение от ледяных компрессов. (Глоноин).

Другим небольшим средством (типом) является,  при наличии больного, страдающего конгестивными мигренями, Мелилоус (Донник). При этом типе имеется сильная конгестивная головная боль. Своеобразный объективный признак: блестящая краснота лица, а не пурпурное и конгестированное лицо, с приливом крови к лицу и пульсацией каротид. Но головная боль типа Мелилотуса всегда облегчается от носового кровотечения, и это но­совое кровотечение приходит именно к концу мигрени,  как бы для того, чтобы освободить индивида от его страдания. Если дело касается женщины, то появление менструации приносит ей облег­чение.

Небольшие модальности: субъект типа Мелилотус всегда чувствует ухудшение перед грозой, подобно субъектам типов Фосфора и Рододендрона: ухудшение от перемены погоды и ухудшение в 16 часов. Подобно субъекту типа Лахезис, он всегда получает облегчение от кровотечения и, в частности, от но­сового кровотечения.

Можно поставить себе один вопрос: существует ли такое хроническое состояние, которое бы подлежало Глоноину?

Кроме того, что Глоноин является хорошим средством при некоторых острых состояниях, он также может служить средством и при некоторых хронических состояниях,  именно, при неврал­гиях лица. Некоторые невралгии ветвей тройничного и лице­вого нервов хорошо излечиваются Глоноином  при том условии, что они сопровождаются феноменами конгестии и характерными вазомоторными расстройствами. Тут имеются в виду следующие вазомоторные расстройства: в момент боли щека на стороне нев­ралгии краснеет; одновременно больной испытывает ощущения пульсации в деснах, в артериях лица, в конгестированных час­тях тела (конечностях?) и ощущает приступы жара. Эти вазомо­торные расстройства и нарушения кровообращения характерны для Глоноина.

Больной страдает также зубами: боль внутри самих зубов пульсирующая. Тут может быть показана и Сера, но пульсирующая боль во всех зубах сразу, сопровождаемая проявлениями неврал­гии тройничного нерва, в общем характерна для Глоноина. Нужно отметить то, что эти невралгии имеют под собой развязы­вающую причину почти во всех случаях одну и ту же: воздейст­вие алкоголя или даже лишь слабо-алкогольных напитков. У субъ­екта типа Глоноина, как и у больных типа Антимониум крудум и Цинка наступает ухудшение от вина; но вместо того, чтобы обнаруживать феномены пищеварительные или нерв­ные, этот субъект страдает невралгией, сопровождаемой характер­ными вазомоторными расстройствами, к которым нужно добавить небольшой признак: фотофобию. Больной не может переносить света, он должен постоянно оставаться в темноте. Не шум делает ему больно, вызывает ухудшение (как это бувает у субъекта типа Белладонны), добивающегося тишины, а свет.

Есть еще одно средство (тип), с которым можно бы смешать Глоноин в деле лечения невралгий лица и обнаруживающее почти аналогичные симптомы: это Сангвинария. Она соответствует невралгии и интенсивной конгестивной мигрени, сопровождаемой сильными пульсациями головы, с приступами жара, ограниченной краснотой щек, которые тоже пылают и с приступами вздутия височных вен. На первый взгляд можно бы подумать о Глоноине, тогда как в действительности тут показана Сангвинария. Как же их различить?

Субъект типа Сангвинария жалуется больше всего на какую-нибудь одну сторону, обычно, правую: боль в правом вис­ке, над правым глазом (Белладонна, Силицеа, Гельземий). Но при типе Сангвинария налицо имеется очень характеристичный элемент: периодичность мигрени. Обычно она возвращается раз в 7 дней. Такова, например, воскресная миг­рень: больной просыпается с болью в правом глазу, в правой ви­сочной области, сопровождаемой всеми вышеуказанными циркуляторными феноменами. Как при типе Глоноина, недомогание появ­ляется утром, усиливается днем, а к вечеру исчезает.

Можно назвать два небольших признака в пользу Сангвинарии: крайняя чувствительность к холоду и одновременное наличие кашля или насморка в качестве последствия этого холода. Кашляет с трудом, с усилием; кашель приступами и болезненный, облегчается лишь тогда, когда больной садится и когда у него от­ходят газы. Кашель, облегчающийся при отхождении кишечных газов, является совершенно четким указанием на тип Сангвинарии. Укажем еще на один характерный элемент: у больного всегда стопы горят и у него всегда выражена потребность выис­кивать в постели для них свежее местечко, как это свойственно субъекту типа Серы, но кроме того, такое же ощущение он ис­пытывает и в области кистей рук.

Глоноин может быть показан при другом хроническом состоянии: артериальной гипертензии. В этом последнем случае выступают два средства: Глоноин и Барий углекис­лый (Барита карбоника).

Когда больной обнаруживает пароксизмальные приступы повышения давления, достаточно частые, с ощущением жара в голове, мозговой конгестии и приливами жара, это может послужить оправданием для назначения Глоноина регулярно — либо каждый день, либо через день. Это своего рода предупредительное лече­ние. Мы этим препятствуем больному переживать сильные вспыш­ки, которые его очень изнуряют и подвергают серьезной опасно­сти.

Барий углекислый прямо противоположен Глоноину. Субъект типа Бария углекислого действительно бледен, вид у него застывший, он повышенно чувствителен к холоду, очень зябок. Ба­рий углекислый не может чередоваться с Глоноином: больной от­носится либо к одному из них, либо к другому. Но у субъекта типа Бария, который может быть подверженным пароксизмам повышения давления (гипертоническим кризам?) с конгестией го­ловы после воздействия жара, Глоноин может быть рекомендован при случае (но не для регулярного употребления).

Глоноин в общем является «средством взрывного действия». По своему происхождению это нитроглицерин, и всякий раз, когда выискивают у субъекта показания к его назначению, следует ду­мать о том, что симптомы  действительно носят взрыв­ной характер: проявляются в форме взрыва и экспансии. За ними может последовать ощущение надлома, аналогичное эффекту нитро­глицерина. В общем, детонация (воспламенение) нитроглицерина, если угодно, соответствует тому приступу, какой больной обнару­живает внезапно и который повергает его в состояние непосредст­венной сниженности, так как нередко мозговая конгестия сочетает­ся с мозговым кровоизлиянием и с тяжелым болезненным измене­нием.

В заключение цитирую историю, рассказанную Нэшем. В начале его практики Нэшу досадили те, кто говорил: «Да ведь гомеопатические дозы слишком ничтожны, чтобы развить свое действие». Таким скептикам он давал на язык несколько капель Глоноина в 1-м разведении. Через 10 минут спорщику становилось дурно - приступы жара, ощущение конгестии. Спор о гомеопатии после этого не возобновлялся. 


Дизайн и программирование: Ходыкин Александр.