На главную Написать письмо Поиск




Библиотека


III. ЛЕКАРСТВА

Точное представление о действии лекарств в гомеопатии осно­вывается: на испытаниях лекарств на здоровых субъектах, данных токсикологии, результатах применения лекарств у больных и экспериментальных животных. Комплексный ана­лиз наблюдений позволяет получить характеристику ле­карства.

Лекарственные вещества получают преимущественно из натурального сырья: растений, животных и минералов, а не­которые синтетическим путем.

Ганеман разработал специальную технику обработки сырья: растирание и разведение, благодаря которой достига­ется постепенное уменьшение доз и одновременное извле­чение действующего начала с повышением его активно­сти, поэтому данный способ приготовления лекарств называ­ется потенцированием, или динамизацией.

Гомеопатическая книга лекарств (ГКЛ) — утвержденная государством фармакопея — содержит сведения об изготовле­нии лекарств.

Основным требованием к литературе по гомеопатическим лекарствам является подробная и исчерпывающая информа­ция о действии лекарственных веществ. Действие означает здесь (это нельзя достаточно точно передать словами) изме­нения тела, души и ума, которые вызывает лекарственный препарат. Действие лекарства — это воспроизведение искус­ственной лекарственной болезни. Оно исцеляет. «Что оно повреждает, то и исцеляет». Каждая пилюля двулика: она лекарство и яд одновременно. Познание действия лекарств — это изучение лекарственной болезни.

 

1. ИСТОЧНИКИ ПОЗНАНИЯ ЛЕКАРСТВ

 

ИСПЫТАНИЯ ЛЕКАРСТВ НА ЗДОРОВЫХ 

A priori, посредством спекулятивных фактов, измышлений или интуиции, а также по сходству сигнатур нельзя устано­вить специфического лечебного воздействия вещества.

Ганеман стоит в первых рядах исследователей, применив­ших эксперимент как целенаправленный вопрос к природе.

«Такое изучение действия лекарств исключает предположение, слепое утверждение или фантазирование, это все чистый разговор с тщательно и честно изучаемой природой («Органон», § 144).

Древний и всегда верный путь познания — опыт. Экспери­мент подтверждает опыт и дает новые факты. Вспомним еще раз опыт Ганемана с корой хинного дерева, который он про­вел на себе. Опыт медицины был верным и репрезентатив­ным. Давно было известно, что хина в определенных случаях помогает при малярии. Но лишь эксперимент — опыт на себе показал Ганеману, почему хина закономерно помогает. Хина вызывает у здорового человека изменения самочувствия, ана­логичные таковым при малярии.

Критики оспаривают реальность проверки лекарств на здоровых.

Проверка действия лекарственных средств P. Martini (1939) не дала положительного результата при статистической оценке результатов иссле­дования, так как проводилась методически неправильно. Группы испытуе­мых были неоднородными по возрасту и полу. Например, Sepia — средство

особенно эффективное при климаксе, испытывал на молодых женщинах. Единственная пожилая женщина 53 лет дала прекрасный Sepia — синдром: явное равнодушие к тем неприятностям, которые ее раньше волновали. 39-летнни чувствительный музыкант отреагировал слезливым грустным на­строением, беспокойным сном, нервозностью.

Примечательно заключение P. Martini: «Обращает внимание тот факт, что в обоих рядах опытов относительная частота симптомов при низких потенциях, включая уртинктуру, была меньшей, чем при более высоких потенциях (до Д10).

Статистическая оценка затушевывает некоторые качественно высоко­ценные особенные симптомы».

Насколько реальна проверка на здоровых можно видеть из повседневного опыта. Я уверен, что каждый испытал дей­ствие лука на себе при его очистке или шинковке: слезоте­чение, першение, чиханье. Раздражающее действие лука на слизистую оболочку носа и глаз — точный опыт. Также досто­верно, что катаральный насморк сопровождается подобным раздражением глаз и носовых ходов.

Вспомним о первом опыте курения, который некоторые из вас пережили, возможно, в том возрасте, когда ходили еще в коротких штанишках. Как у вас кружилась голова, какое жалкое состояние пережили вы! Вы были бледны, как мел. Наверное, вы наблюдали также больных, которые совсем по другой причине испытывали головокружение и резкую сла­бость, находились в вынужденном положении лежа. Так бы­вает при сосудистом коллапсе. Часто такие симптомы наблю­даются при синдроме Меньера.

А возьмем, к примеру, кофе. Если вы выпили крепкий кофе после длительного периода воздержания, то наступает резкое возбуждение, кровь приливает к голове, быстро и силь­но бьется сердце. Вечером вы не можете долго уснуть, воро­чаясь с боку на бок, переживая события дня. Наверное, вы встречали пациенток, у которых наблюдали подобные симпто­мы (женщины в преклимактерическом периоде). На этих примерах и на собственном опыте вы убедились в реальности лекарственного воздействия. Мы испытали Allium Сера — лук; Tabacum nicotiana — табак; Coffea tosta — черный кофе. Приукрашенная латинскими наименованиями обыденность выглядит уже наукообразно. Повседневное стало научным фактом благодаря экспериментальному обобщению опыта. Планомерное испытание лекарственных веществ — то же обобщение опыта.

Ганеман вначале испытывал лекарства на себе, затем на членах своей семьи. Он приобщил к эксперименту друзей, пациентов, позднее студентов университета. Он давал иссле­дуемое вещество сначала в очень небольшой дозе и застав­лял точно сообщать, какие субъективные симптомы и какие объективные признаки заметил испытуемый. Если изменений не наступало, то через пару дней он увеличивал количество вещества и так было до тех пор, пока не развивалась улови­мая реакция. Ганеман (он первый провел испытание лекарств на людях) дал довольно точные по тому времени рекоменда­ции для проведения таких испытаний («Органон», §§ 105— 108, 120—153).

В настоящее время испытания проводятся по принципу Stubler, J. Mezger (1951) и Н. Schulz (1956).

1. Об исследуемом лекарстве знает только, руководитель испытания. Это простой слепой опыт. Двойной слепой опыт запрещается, так как руководитель работы несет ответствен­ность за испытания. Он должен знать, хотя бы приблизи­тельно, с каким возможным риском связано испытание. Ру­ководитель работы должен также предвидеть индивидуаль­ную чувствительность, реакцию испытуемых при повышении или уменьшении дозы. При испытании неизвестного препа­рата руководитель и без того «слеп».

  1. Испытанию предшествуют периоды назначения «пус­тышки» или их предусматривают в процессе опыта. Часть испытуемых получают только плацебо. Все это значительно повышает научную информативность испытания. При этом удастся разделить истинные симптомы, вызываемые лекар­ством, и те, которые ожидает испытуемый. Ганеман предвос­хитил многие результаты современных исследований с при­менением   плацебо.

Уже в то время в периоды между применением лекарств он назначал молочный сахар.

  1. Испытуемый при проведении исследования должен быть здоровым, чтобы избежать ошибок за счет симптомов, свой­ственных болезненному состоянию. При возникновении ннтеркуррентных заболеваний испытуемого выводят из опыта или в протокол вносится примечание, что симптомы болезни должны учитываться отдельно.
  2. Исследуемая группа по возможности должна быть раз­нородной по возрасту и полу для того, чтобы уловить раз­личную чувствительность к веществу.
  3. Экспериментатор ведет ежедневный протокол всех субъективных и объективных изменений. В нем также должны быть по возможности сведения о месте, времени, характере изменений состояния здоровья и их зависимости от факторов окружающей среды.
  4. Руководитель работы должен стараться подкрепить объективные симптомы клиническими исследованиями: СОЭ, анализы крови и мочи, биохимические параметры, ЭКГ, тем­пература, пульс, артериальное давление и т. п.

7.  Интернациональная лига гомеопатов организовывает
всесторонние испытания в различных странах мира, что позволяет исключить влияние климатических и расовых факто­ров и более четко выделить инстинное фармакологическое действие препарата.

ДАННЫЕ ТОКСИКОЛОГИИ И ФАРМАКОЛОГИИ

Из соображений гуманности испытания лекарств на здоро­вых имеют определенные границы. Отравление токсическими веществами в массивных дозах или вследствие длительного применения недопустимо. При испытании лекарств мы не должны выходить за пределы субтоксических доз. Н. Schoeler (1948, 1978) обозначает эту зону как микротоксикология. При этом мы получаем преимущественно субъективные симп­томы, которые испытуемый характеризует как изменение са­мочувствия. Объективные признаки и изменения тканей мы узнаем из токсикологии и фармакологии. На основании ана­лиза преднамеренных (судебная медицина) и непреднамерен­ных случаев отравления (несчастные случаи, профессиональ­ные болезни) мы получаем сведения о повреждениях органов и функциональных нарушениях при воздействии токсических веществ. Платон оставил нам точное описание смерти Сокра­та, отравившегося болиголовом   (Conium  maculatum).

В сообщении Платона, вероятно, отражены наиболее древ­ние попытки проверки лекарств в токсических дозах (цит. по Charette, 1958, с. 194). Паралич, распространяющийся на все части тела сверху вниз, вызванный токсическими дозами болиголова, нельзя воспроизвести по правилам испытания лекарственных веществ у здоровых. Картина лекарственной болезни бывает многообразной: от начальных изменений са­мочувствия, затем функциональных и органических наруше­ний до смертельного исхода.

Так, при отравлении ртутью, принятой через рот, наблю­даются четкие признаки повреждения полости рта, желудка, толстой кишки и почек.

Полость рта: выраженное слюнотечение, неприятный за­пах, набухание и изъязвление десен, утолщение языка с от­печатками зубов; воспаление миндалин с изъязвлениями и образованием псевдомембран. Мы используем эти признаки токсического действия при лечении стоматита, псевдомембранозной ангины или дифтерии (цианистая ртуть).

В кишечнике при отравлении ртутью наблюдают язвенный колит. Он проявляется кровянисто-слизистым стулом с тенезмами. Картина болезни часто напоминает дизентерию или язвенный колит. «Сходство так велико, что на секции (о чем писал еще Вирхов) невозможно отличить тяжелую форму дизентерии от отравления ртутью» (цит. по Н. Schulz, 1956, с. 308).

При хронической ртутной интоксикации (например, про­фессиональной) развиваются психические нарушения — от повышенной возбудимости с двигательным и психическим возбуждением вначале до летаргии и деменции в конце. Часто бывают тремор, вялые параличи. Кожа реагирует полиморфной сыпью, напоминающей таковую при вторичном сифилисе, который «как обезьяна» может симулировать поч­ти все кожные заболевания. Смущает вообще сходство симптомов сифилиса с картиной лекарственной болезни, вы­зываемой ртутью. Многие сотни лет ртуть была средством лечения сифилиса. «Когда Zlatorowic, проф. Венского уни­верситета в 1845 г. на лекции рассказывал о действии ртути, ему вдруг стало ясно, что его описание очень напоминает симптоматику сифилиса. Это внезапное открытие настолько его поразило, что он прервал лекцию, возвратился домой и начал изучать гомеопатию, о которой он до того едва ли от­важивался говорить»  (цит. по Charette, 1968, с. 316).

Тому ртути, к сожалению, можно обсуждать с позиции так называемого побочного действия. Если бы своевременно был описан спектр действия лекарств, то фармакологи не толковали бы превратно его как лекарственную болезнь.

Побочные действия лекарств могут зависеть от трех фак­торов.

1. Они тем чаще и тем выраженнее, чем более превышена токсическая доза препарата.

  1. Они зависят от чувствительности больных (идиосинкра зия, аллергия, предшествующие повреждения).
  2. Действие лекарств существенно шире по своей природе, чем те показания к их применению, которые разработаны людьми   (предусматриваемое лекарственное воздействие).

Осознан это, Ганеман, единственный в то время, предпри­нял такие меры: 1) понизил дозу лекарства до минимума; 2) стал подбирать минимальную дозу с учетом индивидуаль­ной чувствительности больного; 3) картина действия лекарств (патогенез) должна соответствовать совокупности симпто­мов и признаков болезни.

Так было дополнено правило подобия. Частичного сход­ства — кажущегося подобия — для принципа гомеопатической терапии недостаточно. Например внешняя картина многих воспалений миндалин во многом соответствует той, которую мы наблюдали при отравлении ртутью через рот: воспаление с нагноением и образованием псевдомембран. Однако только при тонком токсикологическом исследовании с проверкой действии лекарства на здоровых выявляется истинная карти­на, необходимая для выбора лекарств. Истинная потому, что она отражает влияние индивидуальных особенностей на те­чение воспаления миндалин.

Ангина, для лечения которой можно использовать препа­раты ртути, должна иметь следующие особенности:

а) локальные изменения, соответствующие картине токси­ческого действия ртути;

б) сжимающая и колющая боль; боль при пальпации шеи;
неприятный запах изо рта;

в) потливость, не облегчающая состояния, с обильным липким потом;

г)  ухудшение состояния ночью, особенно сопровождаю­щееся чувством страха;

д) отрицательная реакция на тепловые процедуры: согре­вающий компресс, высокую температуру в помещении. Одна­ко плохо переносится и холод, налицо плохая переносимость крайних температурных колебаний.

На этом примере мы оцениваем значение испытаний ле­карств на здоровых и наблюдений за больными людьми, по­лучающими эти препараты. Только лечебный эффект позво­ляет судить о правильности выбора медикамента и уточнять его свойства, а не грубые токсикологические признаки.

ПРИМЕНЕНИЕ ЛЕКАРСТВ У БОЛЬНЫХ 

Наряду с подтверждением успеха гомеотерапии и доказа­тельством соблюдения правила подобия наблюдение действия лекарств у больных дает дополнительную информацию о патогенезе лекарств.

Пример. По поводу acne conglobata пациентка получает Brom. Целе­сообразное назначение Brom при некоторых формах угрей показано в свя­зи с данными токсикологии и результатами применения брома у больных. В прошлом бром длительно и в больших дозах применяли при элипепсии из-за его седативного эффекта. При этом наблюдали «побочное действие» — угревую сыпь.

Угри у нашей больной исчезли быстро. Однако она продолжила прием препарата, который ей хорошо помог, как она сказала, для верности. Че­рез 4 нед она явилась вновь с жалобой на колющую боль в кончиках паль­цев. При внешнем осмотре кончики пальцев не изменены, следов травмы не обнаружено, подвижность сохранена. Однако субъективные ощущения правдивой пациентки нельзя было оставить без внимания. В справочнике лекарств Т. F. Allen (1976, т. II, с. 244, симптом 660) удалось найти све­дения, что бром вызывает колющую боль в пальцах. Так все прояснилось: длительно принимая бром, больная нечаянно провела испытание лекарства на себе и спровоцировала данный симптом. После отмены брома боль прошла через 8 дней.

ПРИМЕНЕНИЕ ЛЕКАРСТВ У ЖИВОТНЫХ 

Невольный и нецеленаправленный эксперимент при лечении животных проводится гомеопатами-ветеринарами в повседнев­ной практике. При анализе результатов лечения (прежде всего крупного рогатого скота и породистых лошадей) с учетом стоимости и пользы получаются данные, имеющие науч­ное значение. В этой области доводы противников гомеопа­тии о суггестивном влиянии гомеопатической терапии просто смехотворны. Изучение действия лекарств  при лечении жи­вотных дает очень ценную информацию, так как субъектив­ное мнение «пациента» проявится не более чем в вилянии хвостом. Объективное улучшение состояния животного до­казывает эффективность терапии. Психотерапия здесь не при чем. В двойном слепом опыте Wolter (соавт. К. Н. Gebhardt, 1980) сумел доказать дифференцированное влияние Caulop-hyllum ДЗО при опоросе свиней и картину действия Flor de Piedra при отеле коров. Экспериментальные исследования на животных по изучению действия лекарств проводятся наши­ми врачами (Wurmster L., специальное издание DNU). Мно­гие гомеопаты скептически относятся к эксперименту на жи­вотных, считая, что человек без нужды злоупотребляет своей властью. По сообщениям прессы в нашей стране ежегодно 10—12 миллионов животных подвергаются сомнительным опытам. Ответственные за это молчат!

 

 

2. КАРТИНА ДЕЙСТВИЯ ЛЕКАРСТВ (ПАТОГЕНЕЗ ЛЕКАРСТВ)

Выражение «картина действия лекарств» мы уже употребля­ли. Оно чуждо вам, так как в фармакологии аллопатов соче­тание слов лекарство и картина не употребляются. Из курса болезней известно понятие «картина болезни» как совокуп­ность симптомов.

Ознакомившись с четырьмя источниками познания дейст­вия лекарств, мы оценили значение каждого из них. Полу­чаемая информация вкупе помогает представить полную картину действия лекарств, т. е. совокупность симптомов, вызываемых лекарством. Это феноменологическое понятие. Чтобы описать и осмыслить эту совокупность, недостаточно теоретической модели — причина — следствие. Современный врач, к сожалению, знаком только с причинно-следственными соотношениями экспериментального естествознания. Однако теперь становится ясно, что мы теряем существенные воз­можности познания, обедняем себя, если забываем о тысяче­летних усилиях людей в решении философских проблем. Уни­верситет превратился в учебное заведение, не дающее уни­версальных познаний. Материалистическая естественно­научная биология XIX и XX веков также обусловила огра­ниченность медицины кругом физических, причинно-следст­венных и экспериментальных проблем [Ватт Р., 1956].

Однако духовное снова стало проникать через «заднюю дверь» в официальную медицину. Все духовное, необъяснимое с позиций причинности, — это феномен. Отношение подо­бия между картиной, вызываемой лекарством, и картиной болезни равным образом необъяснимо с общепринятых по­зиций.

При причинно-следственном соотношении выступает взаимосвязь: если — то. Если картина действия лекарств и индивидуальная картина болезни подобны, то, вероятно, данное лекарственное средство может излечивать данное забо­левание.

Строгого причинно-следственного соотношения на биоло­гическом уровне почти никогда не существует. Можно ска­зать даже больше, что классические законы физики, несмотря на их точность, во многом ограничены условиями, т. е. отно­сительны. Закон тяготения строго действует в безвоздушном пространстве. Биологический эксперимент, однако, нельзя проводить в безвоздушном пространстве. Каждая попытка лечения представляет собой эксперимент с очень сложными условиями. Они часто остаются вне поля зрения без соблю­дения правила подобия. Исходя из определения гомеопатии как регулирующей терапии, можно понять это правило. Ле­чебный раздражитель должен быть подобен болезненному раздражителю, чтобы состоялось переключение центров ре­гуляции.

Таким образом, отношение подобия между картиной действия лекарств и индивидуальной картиной болезни отве­чает научной логике. G. Вауг (1969) обосновал правило по­добия рабочей гипотезой кибернетической регуляции. Соглас­но правилу подобия сравнивают две совокупности, поэтому необходимо объединять все отдельные сведения о лекарствен­ном воздействии в картину лекарственной болезни (патоге­нез лекарств).

Лекарство становится целостно действующей индивидуаль­ностью. Подобные мысли о лекарствах высказал Парацельс [по Schultz С. Н., 1831; Clarke J. H., 1923]. На профессиональ­ном языке гомеопатов понятие об идентичности действия ле­карства и проявлений болезни заходит настолько далеко, что говорят о женщине типа Pulsatilla, ребенке типа Calcium carbonicum, о кашле типа Hyoscyamus или Arsen-страхе. Феноменологическое сравнение показывает, что определенные человеческие типы особенно хорошо соответствуют картине действия лекарств. Наименование лекарственной болезни ис­пользуют для определения типа. Мы говорим о Nux Vomica-типе, Phosphor-типе и т. д. Следует отметить, что типовое сравнение выдерживают только некоторые глубинно дейст­вующие средства. Это прежде всего те вещества, которые яв­ляются основным строительным материалом тела [Beuchelt H., 1956].

В работах Ганемана выражение «картина действия ле­карств» еще не существовало. Он писал: «Совокупность всех элементов болезни, вызываемых лекарством, познается лишь посредством многократных наблюдений за многими лицами обоего пола» («Органон», § 135).

«Совокупность всех элементов болезни, вызываемых ле­карством», — эту фразу необходимо выделить и обдумать. Совокупность — это нечто большее, чем просто сумма отдельных фактов.

 

 

3. ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ИЗГОТОВЛЕНИЕ ГОМЕОПАТИЧЕСКИХ ЛЕКАРСТВ

Ганеман был не только гениальный врач, но и выдающийся химик, фармаколог и аптекарь. Верный профессиональному долгу он был педантически точен. Иго рекомендации по приготовлению лекарств до сих пор отвечают всем научным критериям. Он был истинный «миллиграмматикус» как мы называем наших фармацевтических соратников в своих лекциях. Однако не в этом его заслуга. Он обосновал совершен­но новую фармацию. В свое время он не находил того, что удовлетворяло бы его требованиям, поэтому готовил все ле­карства сам. По возможности он сам собирал лекарственные травы или готовил экстракты, так как хотел быть уверенным в том, что исходный материал является подлинным и чистым. Выражение «приблизительно» он не признавал. Этот факт должны принять к сведению прежде всего господа критики. Никто из врачей ни до него, ни после с такой основатель­ностью, самоотверженностью и проницательностью не забо­тился о знании и изготовлении лекарств.

Сырьем для гомеопатических лекарств служит весь мир природы: растения, животные, минералы, а также некоторые химические соединения, полученные синтетическим путем. Га­неман открыл ряд химических соединений сам и разработал новые методы приготовления лекарств (например, Calcium carbonicum Ганемана, Mercurius solubilis Ганемана). Он пер­вым открыл коллоидные растворы. Позднее для приготовле­ния лекарств стали использовать как исходный материал «продукты» болезни под названием нозоды. К ним относят прежде всего старый туберкулин, открытый Робертом Кохом, дифтерийный токсин, собственную кровь. Эти примеры пока­зывают, насколько плодотворной и современной является гомеопатия, которая непрерывно развивается, а не почивает на лаврах. Мы не идолопоклонники Ганемана, так же, как и он до конца своих дней, его последователи постоянно ис­следовали и совершенствовали гомеопатическую терапию. Ценные познания передавались из поколения в поколение и интегрировались.

Гомеопатическая книга лекарств (ГКЛ), выпускаемая для немецкой фармации с 1934 г., при каждом издании пополня­ется. Последнее издание вышло в свет в 1979 г. В него вклю­чены современные методы исследования: например, спект­ральный анализ и др. По методике Ганемана приготавлива­ются лекарства в зависимости от исходного материала: эссенций, тинктур, растворов или растираний.

Эссенции: исходным материалом служит свежий сок растений или их частей (цветов, листьев), смешанный для консервации с 90% спиртом.

Настойка: исходный материал — высушенные и из­мельченные в порошок растения или животные субстанции (пчел, муравьев и т. п.). Действующее начало экстрагиру­ется 90—60% алкоголем в зависимости от вида растения или извлекается путем вымачивания или перколации.

Раствор: исходным веществом являются преимущест­венно растворимые соли или кислоты. В зависимости от растворимости они вырабатываются в виде водных или спир­товых растворов.

Растирание: исходный материал — нерастворимые ми­нералы или растертые в порошок растения или их части (корни, семена и т. д.). После не менее часового растирания в ступке их смешивают с молочным сахаром.

Жидкие исходные вещества (эссенции, настойки, раство­ры) называют уртинктурами. Твердые вещества именуют урсубстанциями. Те и другие обозначаются знаком Æ. На­пример, уртинктура из пульсатиллы при выписывании рецеп­та обозначается Pulsatilla Æ. Урсубстанция из золота выпи­сывается в латинской транскрипции: Aurum trit. Æ (tritura-tio, т. е. растирание).

Гомеопатические лекарства дают в виде капель, таблеток, порошков и пилюль. Для наружного применения готовят мази и смеси лекарств с глицерином. Для парентерального введе­ния используют лекарства в ампулах.

В рецептуре применяют следующие обозначения: dil. (Dilutio)—раствор tabl. (Tabuletta)—таблетки trit. (Trituratio)—растирание glob.   (Globuli)—пилюли,   шарики,   крупинки.

Вариант применяемой формы лекарства зависит от ис­ходного материала и потребностей больного. Вещество, кото­рое в урсубстанции нерастворимо (например, золото), мож­но назначить в какой-либо из низких потенций (как правило, до Д8) только в таблетках или растираниях. Растворимое вещество, например бром, который при смешивании с молоч­ным сахаром под влиянием тепла и воздуха может приоб­рести опасные свойства, разводят водой до Д8.

В поездке лучше использовать таблетки, чем растворы. Дети часто не могут принимать растворы, содержащие алко­голь, поэтому мы готовим пилюли, которые с удовольствием принимают наши «сладкие малыши», так как они содержат сахар (сахар пропитывается лекарственным веществом, а за­тем высушивается). При обозначении потенции пилюль ори­ентируются по используемым для их приготовления раство­рам лекарств. Некоторым понижением активности за счет незначительной примеси сахарозы пренебрегают.

 

 

4. ПОТЕНЦИРОВАНИЕ ЛЕКАРСТВ

Первоначально при испытаниях лекарств Ганеман применял лекарства в весомых дозах без обработки. При этом он заме­тил, что применение лекарств в издревле применяемой фор­ме — не оптимальный вариант лечения. В зависимости от исходного вещества реакции на введение лекарства протека­ли или чрезвычайно бурно (побочное действие, резкие на­чальная реакция и первоначальное ухудшение), или были слабыми из-за малой растворимости препаратов (нераство­римые минералы).

На основании этих наблюдений он сделал логический вы­вод о необходимости совершенствовать приготовление ле­карств, привести к оптимуму количественное и качественное соотношение. Кроме того, он видел, что чувствительность к лекарствам и реакция на них у разных индивидуумов раз­личны, и разные типы реагирования людей учитывал в инди­видуализированной терапии. Эту цель Ганеман достиг путем минимизации дозы и повышения активности за счет обработки лекарств (растирание и разведение со взбалтыванием). Получаемая таким образом лекарственная форма обладала оптимальным лечебным свойством при от­сутствии побочного действия, поэтому он назвал ее потенцией или динамизацией (Potentia — возможность, способность н Dinamis — сила). Рабочий процесс приготовления таких ле­карств он назвал потенцированием. Впрочем, это выражение появилось лишь в 1827 г. [Tischner R., 1959].

Более поздняя дата свидетельствует о том, что к мысли о необходимости такого приема Ганеман пришел после дли­тельных и тщательных наблюдений. Метод позволил удовле­творить его высокие требования к лекарствам. В 1839 г. он писал: «Гомеопатическая динамизация это истинное пробуж­дение в натуральных веществах лекарственных свойств, скрытых, когда это вещество находится в необработанном состоянии» («Хронические болезни», т. 5, предисловие, с. 249; «Органон», § 270).

Если мы, врачи настоящего времени, самостоятельно не готовим медикаменты, а наши коллеги-аллопаты не имеют представления о всех тайнах синтеза лекарств, то нам долж­но быть точно известно происхождение и приготовление го­меопатических лекарств. Как быстро может наступить такое время, когда... Уже теперь некоторые потенции по законопо­ложению в нашей стране более не употребляются (например, Cannabis indica, Coca).

ПРИГОТОВЛЕНИЕ И РАЗВЕДЕНИЕ 

При потенцировании жидких веществ из уртинктуры на каж­дой ступени их смешивают с веществом-носителем посредст­вом 10 сильных встряхиваний.

Смешивание с веществом-носителем (вода, алкоголь, мо­лочный сахар) осуществляется на каждой ступени в соотно­шении 1+9=10 (десятичная шкала) или 1 + 99=100 (сотен­ная шкала). 

Ганеман работал с сотенной шкалой до парижского пе­риода жизни. В последние годы он довел потенцирование в пилюлях до 50 000 потенций, что обозначалось римскими цифрами LM («Органон», § 270. Насколько я знаю об этой новой динамизации писал R. Flury в работе «Реальные познания и гомеопатия», с. 63. LM-потенцирование в новой ГКЛ еще не принято).

Константин Геринг (немец по национальности, работавший в Филадельфии) при потенцировании яда змей применял десятичную шкалу, которая точно описана A. Vehsemeier (1836).

В настоящее время применяются все шкалы, хотя LM редко. Во Франции используют исключительно сотенную шкалу, в англоязычных странах — преимущественно сотен­ную; напротив, в Германии применяется большей частью де­сятичная шкала.

Обе шкалы имеют своих сторонников. На основании лич­ного опыта (но без статистических выкладок) я считаю, что лучше действуют более низкие потенции до Д6 (десятичный ряд); на более высоких ступенях С-потенции действуют быст­рее. Представители антропософического направления медицины, которая усиленно занимается проблемой потенцирова­ния, считают, что число этапо потенцирования в достижении потенцирующего эффекта играет большую роль, чем количе­ственные соотношения между исходным веществом и несущей субстанцией [Itschncr V., 1971]. Число потенцирований при десятичных потенциях в 2 раза больше, чем при сопостави­мых сотенных потенциях. Чисто математическое сравнение, основанное на количестве исходного вещества, подходит только для  низких  потенций.    Так например,  СЗ соответствует Д6, С6—Д12.

В гомеопатической книге лекарств (ГКЛ) содержатся точ­ные прописи. Например, о потенцировании жидких веществ сказано на с. 21. «Потенцирование жидких субстанций про­водится в помещении, защищенном от прямых солнечных лучей. Объем используемой для этого посуды должен быть на 1/2 или 1/3 больше объема вещества, подвергаемого потен­цированию. Наименование средства и номер потенции долж­ны быть указаны как на посуде, так и на пробке. При сотен­ном потенцировании перед номером стоит буква С, при деся­тичном— буква Д. При потенцировании больших количеств лекарств используют весовые соотношения, при небольших количествах работают с каплями».

«Далее на столе выставляют ряд флаконов с номерами О—СЗО и наименованием лекарства, о приготовлении кото­рого упоминалось выше. В каждый флакон, начиная с С2, после перенесения 1 части разведенного препарата из предыдущего флакона при помощи мензурки добавляется 99 час­тей алкоголя. Из эссенций, настоек или раствора в соответст­вии с предписаниями отдельных параграфов приготавливает­ся сотенная потенция, которая переносится во флакон С4».

Упомянутые параграфы точно определяют приготовление С1 или Д1 в зависимости от исходного материала, так как содержание соков в рас­тениях или растворимость солей, а также экстрагируемость веществ, полу чаемых из животных, различны. Тем самым добиваются того, чтобы в С1 или Д1 соотношение к алкоголю составляло 1:99 или 1:9 и общее коли­чество всегда было 100 или 10.

«Теперь часть вещества из флакона С1 переносят во фла­кон, обозначенный С2, закрывают его пробкой и десятью энергичными движениями сверху вниз взбалтывают раствор. Из второй потенции таким же образом готовят третью и так продолжают потенцирование до последнего флакона, всякий раз перенося часть вещества из предыдущего флакона и последующий, встряхивая его 10 раз».

Этот пример демонстрирует основной принцип потенци­рования. Соответственно осуществляется приготовление сухих потенций при помощи смешивания лекарственного вещества с молочным сахаром как веществом-носителем.

ПОТЕНЦИРОВАНИЕ В НЕСКОЛЬКИХ ЕМКОСТЯХ ИЛИ В ОДНОЙ 

Для приготовления каждой потенции необходима отдельная посуда, хотя промежуточные потенции большей частью не используются. Это дорогостоящая, но точная процедура, ко­торую Ганеман проводил постоянно, хотя жил порою доволь­но скромно. Данный  метод назван  методом  потенцирования

во многих емкостях по Ганеману, Французы обозна­чают сокращенно эти потенции как СН 1/2/3 и т. д. = сотенной потенции по Ганеману = потенции в нескольких емкостях. Потенцирование в одной емкости быстрее и дешевле; недостатком его является неточность. По имени автора, предложившего данный метод, он называется потенцирова­нием по Korsakoff.

По сведениям DNU для использования внутри страны готовят потен­ции только в большом количестве емкостей, а на экспорт — в одной емко­сти выше С1000.

Этот метод приготовления основан на том, что часть жидкости при выливании ее из сосуда остается на стенках. Korsakoff путем точного взвешивания нашел, что при опо­рожнении стакана быстрым опрокидыванием в нем остается в среднем одна капля жидкости. В зависимости от адгезив­ных свойств поверхности стекла, зависящих от способа его изготовления, и поверхностного натяжения исходного мате­риала остаточный объем жидкости различен. Метод Ганемана был и остается Наиболее точным. Активность потенции Корсакова, несмотря на все оговорки, хорошая. Если исхо­дить из положения, что число этапов потенцирования важнее, чем количественные соотношения исходных веществ, то цен­ность метода Корсакова, как менее трудоемкого и более де­шевого, неоспорима. При этом потенцирование проводится псе время в одной емкости, причем остаток жидкости после опорожнения стакана является исходным количеством для приготовления следующей сотенной потенции вплоть до СЗО. В ГКЛ она до сих пор не принята.

 

 


Дизайн и программирование: Ходыкин Александр.