На главную Написать письмо Поиск




Библиотека


Энергетический психоанализ

Энергетический психоанализ
Сейчас автору потребуется доброе отношение читателя к его опусу, тем более, что на обратное читатель всегда может рассчитывать. Дело в том, что эта работа уже два года как была обещана нашим коллегам по Ассоциации Интегральной Медицины и просто друзьям. Странные события, происходящие в нашей жизни, вызывают массу личных проблем, а то, что творится с нашими пациентами, очень часто вообще не поддается описанию. Выполняя обещанное, автор стоит перед сложной задачей передать в этой работе определенную систему знаний, необходимую как для управления собственной жизнью, так и для оказания некоторой помощи пациентам. Те, кто был на нашем курсе вспомнят, что курс лекций всегда носит личный характер, поскольку он всегда предполагает оказание дружеской помощи прежде всего нашим коллегам, имея при этом в виду, что, справившись со своими проблемами, они смогут существенно облегчить жизнь и другим людям. Остановившись на такой спокойной доброй ноте, автор, тем не менее, вынужден будет кинуться прямо сейчас с головой в прорубь, приглашая читателя последовать за ним. Предлагаемый материал не является новым, он основан на знаниях, история которых насчитывает более четырех тысяч лет. Однако, столь большое временное удаление делает их роковым образом совершенно новыми в нашей современной жизни.
С другой стороны, постепенно по ходу изложения будут даны соответствующие объяснения или, что более правильно, практические интерпретации. Сейчас же мне нужно не только ваше внимание, но и доверие.
Итак. Основной ошибкой Фрейда явилось то, что он не определил самого предмета, к которому в дальнейшем предполагалось применять такое мощное орудие, как психоанализ. Он не сделал даже самой попытки определить структуру человека, поэтому метод исследования «ничего», т.е. некоей неопределенности, и вызвал соответствующий результат. Следовательно, так или иначе, мы вынуждены определить хотя бы начальный базис нашего рассмотрения. Определить фундамент, по отношению к которому мы будем разворачивать методики, методы, делать выводы и намечать их следствия.
Само по себе описание природы человека - предмет весьма сложный. Нас же с вами не устраивает общее описание, нас интересуют определенные механизмы и модели. Поэтому, первая проблема, встающая на этом пути, – это выбор языка описания. Дабы не изобретать велосипед, остановимся на тех понятиях и представлениях, с которыми человечество уже имеет тысячелетнюю практику общения.
В определенный момент Фрейдом были введены понятия Эго, Суперэго и т.д., однако, мы вынуждены будем отказаться от их применения, поскольку они столь же нечетко, сколь и некорректно пытаются определять то, с чем соотносятся – внутренний мир человека.
Из древности к нам идет информация о том, что человек состоит из многих тел. Тела физического, тела астрального, тела ментального. По отношению к телу физическому понятие «тело», или в английском body, вполне устоялось. Мы часто употребляем понятие «инородное тело» и всякие другие «тела», понимая под этим самостоятельную и ограниченную субстанцию. Само по себе понятие «тела» содержит один из наиболее сложных вариантов смысла – оно сложно чисто семантически. Отвлекаясь от этих аспектов, определим тот атрибут, который будет важен для нас в нашем исследовании. Для нас с вами «тело» будет означать некое внутреннее единство определенного объекта, который, будучи расположен в какой-либо системе, тем не менее обладает некой самостоятельностью жизни.
Данное пространное определение нам совершенно необходимо из двух соображений: во-первых, в дальнейшем нас будет крайне интересовать устройство этих «тел», каждого в отдельности, с другой стороны, мы будем исследовать систему их взаимосвязей и взаимовлияний.
Перейдем к практическому рассмотрению. Что есть тело физическое мы с вами представляем вполне подробно. Обычно данное тело не входит в рассмотрение общего психоанализа. Однако, из практики мы с вами знаем, что проблемы психики существенно влияют на процессы, происходящие в теле физическом и, кстати, наоборот. Если у вас заболел зуб, психическое состояние при этом у вас сильно изменится по отношению к тому, когда этого не было. Тело астральное и тело ментальное, тем не менее, определяются также просто. Тело астральное – это не то, что мы будем с вами пытаться рассматривать сквозь какие-либо очки, пытаясь обнаружить ауры и свечения. Это удел «неких избранных», который, впрочем, не всегда заканчивается для них благом. Для нас с вами тело астральное будет составлять раздел психики, соответствующий нашим чувственным переживаниям. В отличие от тела ментального, которое будет обозначать раздел психики, составляющий «проблемы ума». Таким образом, наши чувства, переживания, эмоции, искусство, театр, музыку и т.д. мы будем рассматривать в связи с проблемами астрального тела, а проблемы мышления, памяти, ума, знаковых систем (письменность) и т.д. отнесем к телу ментальному.
Практически, это даст нам целый ряд преимуществ по сравнению с возможностями психоанализа и психиатрии. Чем отличаются проблемы тела ментального и тела астрального в реальной клинике? Или, скажем так, более корректно: чем различается патогенез астрального и ментального тел. Психозы, неврозы, депрессии – мы будем рассматривать как патогенные процессы тела астрального. А вот такие состояния как «шизофрения» и «паранойя» безусловно относятся к ментальному патогенезу. Может быть кому-то это и покажется «дурацким занятием», однако, к сожалению, в реально существующей клинической практике эти состояния практически не разделяются. Т.е. теоретически ясно, что это разные состояния, однако, практически их бывает очень трудно разделить, в связи с чем пациенты обеих групп, как правило, получают один и тот же терапевтический курс с понятными результатами. Для наших коллег психиатров после соответствующего «плевка» в их адрес, который мы уже сделали, отметим, что они совершенно правы в том, что не бывает ни чистой «шизофрении», ни чистой «депрессии», а все состояния в той или иной мере смешанные, т.е. носят комплексный характер. При этом в разное время состояние пациента может носить преимущественно тот или иной характер.
Это также верно, как и верно то, что мы должны научиться:
выделять в пределах общего состояния соответствующие компоненты,
определять степень их значимости – выявлять превалирующие направленности патогенеза у данного пациента в данном состоянии,
проводить соответствующую терапию по коррекции этих состояний с учетом их динамики и возможной смены взаимной значимости.
Творческий перерыв. Как-то раз ко мне обратилась одна знакомая, попросив принять участие в следующей ситуации. У ее хорошей подруги, с которой они учились в институте, имеется сын в возрасте 20 лет. В целом дела идут неплохо и сын учится в институте. Однако, последние 2 года перед сессией у него возникают депрессивные состояния на фоне навязчивых страхов неясной этиологии, которые мешают ему не только учиться, но и нормально жить. Мы договорились о консультации. За год до консультации этот пациент проходил клиническое лечение в клинике им. Ганнушкина. При этом, она обратилась потому, что он в тот момент находился на повторном курсе терапии в Москве. А поскольку обычное его место проживания – Краснодар, то такого рода обстоятельства создавали возможность для проведения частной консультации. Часовая консультация показала, что пациент страдает не проблемами тела астрального (депрессии, страхи и т.д.), а у него яркий патогенез ментального тела. Яркое клиническое состояние по шизоидному типу. Консультация была частной, поэтому, чтобы на нее попасть, добрая знакомая мамы пациента предварительно договорилась с главным врачом о ее проведении, что кстати, было воспринято вполне благоприятно. После возвращения пациента в клинику главврач поинтересовался результатами консультации. В условиях невозможности постановки официального клинического диагноза, знакомая сообщила буквально следующее: «консультация показала некие тенденции, впрочем, вполне весомые, при которых следует говорить о раздвоении личности». Резюме главврача было еще более удивительным. В ответ он сообщил, что «в общем-то они уже об этом тоже подумывали. Но при всей щепетильности вопроса пока продолжали терапию в старом направлении».
Резюме: проведем практический психоанализ. Наши эмоции мало зависят от нас вами, таким образом, что тело астральное не подвержено нашему прямому управлению. Некое взаимодействие с ним достигается определенным упражнением, что мы обычно определяем как «умение человека держать себя в руках». Поэтому, патогенез тела астрального не находится под управлением больного, а вот состояние ментального тела – это то, с чем мы можем себя легко ассоциировать – это наш ум, наша воля, наш образ мысли. Оно всегда находится в зоне внимания пациента. Таким образом, если пациент не всегда может давать себе отчет в патогенезе тела астрального, то схему патогенеза тела ментального он знает раньше и лучше любого врача. Из этого следует, что данный пациент, будучи в курсе истинных причин своего состояния, не желал получить соответствующий диагноз, который в наших социальных условиях, безусловно, изменил бы всю его судьбу (будущая учеба, работа, карьера и т.д.). Отметив у себя первые признаки соответствующего состояния, стал «грузить» вначале родных, а потом врачей якобы имеющимся депрессивным состоянием: «по ночам у меня возникают необычные страхи».
Естественно, применяемый в этом направлении курс психотерапии, химиотерапии не дал ему ничего, кроме резкого ухудшения состояния. На момент обращения у него диагностировались серьезные функциональные расстройства печени, почек, сердечно-сосудистой системы. Вот так. У вас может возникнуть соответствующий вопрос: данный пациент, скажем так, не был откровенен ни со своими родственниками, ни со своими близкими, ни с врачом, когда активно изображал патогенез по депрессивному типу. Такая «отгрузка» принесла немало горя его родным. Особенно наблюдение отсутствия всякого эффекта терапии, которое лишало их надежды на скорое выздоровление близкого человека. Родным и близким трудно было бы поверить в то, что все это делалось вполне сознательно. Такая ситуация – это то, что «в уме не укладывается», хотя это не совсем так.
Ситуация действительно не описывается тем «умом», под которым понимается коммон сенс или наше бытовое сознание. Наше бытовое восприятие «обычной жизни» создает нам комфортные условия, защищая от некоторых моментов, которые могут существенно дестабилизировать нашу психику. Поэтому в бытовом уме эта ситуация действительно не укладывается. Впрочем, она укладываться и не должна, поскольку дело с ней могут иметь лишь специально подготовленные профессионалы. Для неподготовленного в этой области врача простейший контакт по линии лечения данного больного существенным образом скажется на его, врача, здоровье, поскольку наши астральные и ментальные тела имеют способность к определенному взаимодействию. В «нормальной жизни» взаимодействие астральных тел воспринимается как чувства неосознанной симпатии, влюбленности или же, наоборот, антипатии. Например, это может описываться так: «ну не нравится мне этот человек, вот и все». Взаимодействие ментальных тел организует некие коллективы сподвижников, рабочие группы, коллективы, для которых совершенно необходимым условием является наличие внутренней симпатии – согласованность астральных тел. Для коллективов, находящихся длительное время в замкнутом пространстве (космос) все это вместе взятое соответствует понятию психологическая совместимость. Впрочем, все эти механизмы далее мы будем рассматривать весьма подробно.
Однако, вернемся к анализу нашей ситуации. Действия нашего пациента его родные могут воспринимать не иначе как «вражеские». Их сын вдруг стал врагом. Что абсолютно и неверно. Просто их сына «стало меньше». Это приводит нас к некоторым комментариям по проблеме раздвоения личности. Если принять гипотезу о наличии у пациента шизоидных тенденций, выражающихся в раздвоении, то это многое объясняет. Сын не исчез, просто в нем в процессе раздвоения появилась вторая личность, вполне соответствующая тому «образу врага», который мы для нее создали. При этом тело физическое, тело астральное и тело ментальное, каждое из этих тел - теперь одно на двоих. Обычно развитие данного типа патогенеза приводит к постепенному расширению этого второго начала, выражающегося в увеличении длительности приступов. Механизм этих приступов состоит в том, что все три тела временно находятся под управлением второй личности. И в этот самый момент, в момент приступа, никакой двойственности не существует. При этом на начальных фазах развития заболевания, дабы личность пациента не мешалась, ее могут просто «отключать». Те, кто в этом случае «отключает» - это уже знакомый нам «враг» внутри самой личности пациента, действующий, как сообщают средства массовой информации, «при поддержке определенных внешних структур». Выражается это в том, что пациент может и не помнить о тех событиях, которые с ним происходили в момент приступа. Кстати, он об этом вспомнит, но позже. В этот период, латентный период развития патогенеза, личность пациента еще может самостоятельно сопротивляться, поскольку большая часть сил и энергии принадлежит еще ей. Поэтому используется простейший механизм «отключки». В дальнейшем, с расширением зоны патогенеза, вторая личность захватывает все больше и больше ресурсов. И в тот момент, когда перевес сил находится на ее стороне, она совершенно спокойно извещает пациента обо всем, что с ним происходило. Это становится безопасно, поскольку без посторонней помощи теперь уже с ней, этой патогенной личностью, не справиться.
Данная ситуация определяет вторую клиническую стадию развития состояния. Эта фаза клинически может определяться учащением приступов. Если раньше они происходили раз в полгода, то теперь будут происходить раз в квартал, а то и чаще. И раз уж мы с вами втянулись в рассмотрение данного случая, отметим, что наиболее важным клиническим моментом для этой стадии является наличие желания пациента излечиться. Во второй фазе патогенеза пациент вынужден наблюдать происходящие с ним явления, но еще желает от них избавиться. Он просто вынужден подчиняться насилию второй личности.
Третья фаза определяется тем, что «враг» захватывает как бы последний плацдарм обороны – он убеждает пациента в том, что тот напрасно сопротивляется, поскольку дела идут неплохо. И они становятся как бы «союзниками по борьбе». В этом состоянии начинаются те явления, когда пациент, якобы согласный с необходимостью лечения, старается его всячески избегать. Уклоняется от приема препаратов, делая вид, что он их принял, а на самом деле выбрасывая их. Он врет окружающим, врачам, родным, близким.
Из вышесказанного ясно, что приведенный пример нашего пациента как раз соответствует третьей фазе развития заболевания. Он и его «внутренний коллега», точнее - «коллега и он» - разрабатывают «совместный план обороны», тактически основанный на лжи и дезинформации. Они разрабатывают версию о якобы имеющемся депрессивном состоянии с комплексом страхов - и «паровоз поехал». Выбор тактики лжи соответствует представлению о том, что если обнаружится истинное состояние дел, то могут быть применены методы принудительного лечения, чему им противопоставить нечего. При этом значимость того горя, которое они доставляют родным, их уже мало волнует. Естественно, что наблюдение данного процесса не может не травмировать психику родных и близких. В этом состоянии пациент становится опасным, поскольку он воспринимает свое окружение как враждебную среду, и при контактом с врачом-неспециалистом, скажем, терапевтом, будет применять превентивное подавление его личности. Таким образом, что уже после одного приема у врача-терапевта, врач вечером сможет ощутить ухудшение общего состояния, выражающееся в подавленном состоянии, головных болях и т.д. Кстати, ваш покорный слуга не стал вступать в конфликт с данным пациентом, а через знакомую его мамы сообщил свое мнение лечащему врачу, найдя, впрочем, в нем достойного коллегу, который, внутренне ощущая данную ситуацию, вынужден был согласиться с поставленным диагнозом. С нашим пациентом мы поиграли в предложенную им игру «какие у нас страхи сегодня». В этом случае наш коллега Михаил Вениаминович абсолютно прав, что здесь надо либо лечить, либо не ввязываться. Впрочем, тактике общения с пациентом будет посвящен целый большой раздел, поскольку лишь упоминание, что вы в курсе истинного состояния пациента, или даже намек на это, вызовет яркую психо-энергетическую агрессию с его стороны. Надо сказать, что некоторые коллеги после курса лекций пытаются проверять данную ситуацию, после чего описывают собственные ощущения как состояние шока, увязывая его с тем, что «глаза пациента вдруг странно заблестели и такое впечатление, что из них даже как будто огонь вылетел». Нам важно то, что при возможно разном восприятии (огонь там вылете или не огонь, хотя, между нами, обычно вылетает именно что огонь), эффект оказывается всегда одинаков – стресс с дальнейшим развитием невроза, что вполне соответствует старому доброму тезису «не уверен – не обгоняй». Или, скажем так: прежде чем ввязываться в какую-либо ситуацию, вначале нужно быть к ней полностью готовым. Иначе все пойдет по линии, что «сохранных среди нас мало». Перерыв окончен. Солидность изложения требует продолжения теоретических исследований. Однако, как вы уже догадались, данный критерий не является главным в этой работе. Она должна помочь всем интересующимся разобраться в сложных вопросах психики. Продолжая теоретическое исследование, автор как бы делает вид, что не знает, что интересует читателя на этом самом месте. Ну, может быть, и не всех читателей. Но у всех наших коллег, с которыми приходилось общаться, в частности, на курсе, неизбежно возникает вопрос о возможности принятия каких-либо мер по коррекции данного состояния. Проще говоря: можно ли это вылечить? Здесь уместно будет вспомнить о той байке, которую мы вам рассказали в связи с жизнью Зигмунда Фрейда. Если вы помните, первое, на чем он основывался в своих исследованиях, это то, что зло, с которым ему предстояло бороться, являлось как бы привнесенным, а не входило в структуру личности человека от рождения. Несмотря на очевидные промахи в исследовании Зигмунда Фрейда, это не отменяет его гениальности. Гениальность всегда соответствует тому, что мы называем интуицией. Любое открытие делается сначала неосознанно, а уж потом, когда человек его осознает, он создает теоретическую базу для его описания. Таким образом, сначала следует открытие, а затем - его долгое теоретическое обоснование, из которого следуют разнообразные, порой весьма любопытные, теории. Предполагая привнесенность патогенеза, Зигмунд Фрейд как бы «подстелили себе соломки» на будущее, на которую в конце своей жизни все-таки не попал, а попал как раз-таки «на вилы».
Эффект «соломки» заключается в том, что все привнесенные состояния или, скажем так, весь патогенез, который является приобретенным, принципиально возможно вылечить. Удастся или нет – здесь вопрос другой. Это зависит от профессионализма лечащего врача, от его возможностей в выборе методов и средств, от многих других факторов, включая желание пациента быть излеченным. Но нам важно то, что это всегда принципиально возможно. Это основано на том, что если выявить причину возникновения патогенеза – корень Бэнь-Му заболевания как говорили древние, или основной принцип в изложении Ганемана, всегда можно подобрать адекватный метод воздействия. Совсем другое дело - состояние врожденное. Или, скажем так, непривнесенное. При проведения правильного курса терапии можно ожидать хорошей степени компенсации. Настолько хорошей, что сам пациент может забыть о существовании данного заболевания. Поскольку оно перестанет ему о себе напоминать. При этом этиологически заболевание никогда не исчезнет. Дежурная зона в виде латентного очага всегда может быть обнаружена при достаточно квалифицированном исследовании. Вследствие чего такой пациент всю оставшуюся жизнь должен находиться под наблюдением лечащего врача и, возможно, ему будет назначен курс поддерживающей терапии, который, несмотря на всю свою мягкость и необременительность, все же оказывается нужен. Однако, дело принципиально обстоит много сложней. «Не навреди» – это не только принцип медицины, но и механизм действия. Врач не может оказывать вред своему пациенту, таким образом, что он не может предпринимать в адрес пациента ничего злого. Но что есть добро и зло в данном конкретном случае? Неоказание помощи, если вас о ней просят – есть зло. Оказание помощи, если вас не просят – есть зло (вольное изложение «Библии»). В нашем с вами случае это приобретает тот практический смысл, при котором отказ пациента от нашей с вами терапевтической помощи делает невозможным всякое излечение в любом виде. Вот так. А теперь рассмотрим возможные ситуации в связи с телом астральным и ментальным.


Дизайн и программирование: Ходыкин Александр.